— Да вы что? — вскинулся Митька. Происходило что-то страшное, не укладывающееся в голове.

— Митика, — непривычно мягко сказал кассар, — постарайся понять, что иначе нельзя. Иначе я не спасу тебя, не осталось уже других путей. Да, это неприятно… и ты, быть может, проклянешь меня, но это уже ничего не изменит. Я принял решение. Господин мрака получит свой дар. — Он указал свободной рукой на брыкающегося Хьясси.

Митька вскочил на ноги. Плевать на боль в пятке, плевать, что кружится голова. Неужели сейчас повторится то, что уже было когда-то в ночной степи? Очерченный клинком круг, теплая кровь, стекающая вниз… только на сей раз не конская…

Под руку сам собой подвернулся чей-то изогнутый клинок. Изо всех сил сцепив пальцы на длинной витой рукояти, Митька медленно пошел на кассара.

— Я вам не позволю, — свистящий шепот вырвался из его пересохшей глотки. — Я убью вас…

Глупо это все прозвучало, неубедительно. Как у восьмиклассника в школьном драмкружке. С той лишь разницей, что вместо сцены была дощатая палуба.

— Митика, — так же мягко повторил кассар, неожиданно оказавшись сзади, — успокойся. Ты все равно не сможешь ничем помешать.

Короткое движение ладони — и хрустящая, острая боль затопила Митькино запястье, сама собой разжалась ладонь, кассар аккуратно вынул из нее меч и не глядя швырнул за борт. Короткий плеск — и река приняла добычу.

— Прости, мне придется временно обездвижить тебя, — с сожалением произнес кассар и вдруг, без всякого замаха, ударил его пальцем под ребро.

Что удивительно, не было боли. Вместо нее родился холод — сухой, безжалостный, не оставляющий надежды. Митька привалился спиной к мачте, попробовал было вскочить — и тут же понял, что не в силах пошевелить ни единым членом. Тело не то что не слушалось — его вообще не стало. Просто масса, пятьдесят кило того, что когда-то было живым и теплым. А сейчас — как курица в морозильной камере.

— Мой Наставник может это делать словом Силы, — чуть улыбнулся кассар. — Мне такого умения не дано, приходится пользоваться рукой. Потом это пройдет, не волнуйся.

Медленно, невыносимо медленно Харт-ла-Гир вытянул откуда-то толстую веревку, так же медленно скрутил Хьясси руки, потом перетянул несколькими витками ноги, закрепил узлом. Бережно взял на руки, опустил на палубу. Брезгливо отшвырнув мешающиеся тела убитых, расчистил вокруг извивающегося мальчишки пространство.

Митька хотел крикнуть — не получилось. Воздух с легким шипением ушел внутрь. Ни сдвинуться, ни сказать ничего. Оставалось лишь молча наблюдать за происходящим.