— Еще настоянки хочешь? — спросил Айлва. — Ты не стесняйся, у меня много. — Боюсь, развезет. Да и непривычно как-то без закуски.

— Да все равно сейчас трапезничать пойдем. Там, конечно, ты помалкивай, там люди кругом… причем всякие люди. Не приведи Единый узнают, откуда ты. Сейчас-то они думают, что ты послан из-за восточного моря… от тамошнего владыки с данью. Вот и пускай думают.

— Да, вот еще что, государь, — сообразил Петрушко. — Надо бы пацана этого нашего найти, Дмитрия Самойлова, партнера Хайяарова. Я же совестью своей за него отвечаю. А тут, по моим сведениям, на него охота идет.

— Это кто же охотится? — развел руками Айлва.

— Сказать кто? Говорят, ваши люди. Единяне, говорят.

— Тхаранский колдун небось напел? — предположил Айлва.

— Ну так… Логика простая. Убьете пацана, убьете и Хайяара, и эвакуация Тхарана надолго откладывается. А учитывая вашу маленькую победоносную войну, откладывается навсегда. Что скажешь, государь?

— Скажу, что чепуха, — спокойно отозвался Айлва. Его темно-карие глаза смотрели дружелюбно, и ничего нельзя было в них вычитать. — Ну ладно, не будем даже говорить о том, что Алам не благословил бы. Но ты представь — пацан этот ваш в Олларе, во владениях моего братца, наши люди там в загоне, их травят как крыс. Где уж им прочесать страну в поисках какого-то мальчишки? Тут самим бы уцелеть. Чтобы найти человечка, нужен государственный розыск. А государственный розыск под силу сделать лишь тому, у кого вся власть. То есть государю. То есть моему окаянному братцу. Смекаешь?

— Что? — выдохнул Петрушко.

— То, — жестко усмехнулся Айлва. — Охота и впрямь идет. Твоего парня действительно ловят. Мой братец и ловит. Думаешь, у меня нет своих друзей в его Тайной Палате? Плохим бы я был государем, коли так. И его люди рядом со мной пасутся, я знаю, только не знаю кто… Такие уж мы, ла-мош… В общем, братец развернул охоту по всем правилам искусства. Поручил лучшему своему шпиону. Кому именно, я не знаю, потому что не знает и мой человек во дворце. Известно лишь, что шпион опытный, старый, и Айяру дал ему власть распоряжаться любыми войсками, любыми средствами из казны…

— А ему-то Димка Самойлов зачем?

— Вот смотри, — обнажая удивительно белые зубы, пояснил Айлва. — У братца моего войска сто пятьдесят тысяч. Ну, если поскрести, будет двести. У меня — триста. А у Тхарана — восемьдесят, а постараться, там и все сто выставят. Нужные ему тхаранские войска против меня? Еще как! Это же такие бойцы… Один тхаранский пятерых его стоит. Но вот он от своих людей узнает, что маги собрались удрать в Древесный Круг, то есть бросить его мне на растерзание. Тогда что? Тогда надо на Тхаран ошейник накинуть, чтобы верно служили, чтобы бились за него до последнего. А чем он их может взять, кроме как угрожая сорвать им бегство в Древесный? А как он может сорвать? А просто. Поймать этого вашего мальчишку и грозить магам: мол, ежели за меня горой не встанете, щенку сверну шею, а значит, и Хайяар ваш сдохнет, и не успеете уже нового человека в Железный отправить, война надвигается. Понятно? А ты дальше смотри. Знает братец Айяру про вас, про Стражу Железного Круга? Знает. Знает и то, что вы через Тонкий Вихрь с нами, единянами, говорить начали. Значит, поссорить надо, значит, пустим слух, дескать, единяне за Хайяаровым лемгну охотятся. Маги, между прочим, легко поверили. Они же по себе судят, они-то сами на нашем месте тоже бы охотились… Видишь, Вик-Тору, как оно интересно получается. Сам посуди, выгодно ли нам пацана в лапы моему брату отдавать? Нужно нам с тхаранским ополчением биться, людей класть? Так что будь спокоен, мы его уже ищем. Правда, в Олларе мало чего можем, но кто знает, в Олларе ли сейчас мальчишка? Наши люди видели его месяца полтора назад. Вместе с сопровождающим. Они двигались на север, то есть в сторону Сарграма. Потом их следы затерялись. Хорошо бы им дойти до наших земель. Тут будет безопасно.