— Ну и кто охотники? — проворчал Митька.

— Разве ты еще не понял? Это они, добрые твои единяне, люди Зова, слуги Единого… Зачем им отпускать магов? Зачем им хотя бы и далеко, но иметь врага, всегда готового отомстить? Врага нужно раздавить сразу, иначе не сможешь спокойно спать. А кроме того, сокровища… Самое ценное мы возьмем с собой, а оставшееся спрячем так, что им никак уж не найти. Но если успеть захватить наших начальствующих, захватить посвященных в тайну — тогда тайну можно выпытать.

— Что-то мне не верится, будто единяне кого-то станут пытать, — хмыкнул Митька. — Вот тот же Хьясси, которого вы зарезали — он что, смог бы кого-нибудь обидеть? Или его родители. Или тот старик, которого в колодец сбросили… Они что, похожи на палачей?

Кассар горько рассмеялся.

— Митика, ты и в самом деле еще ребенок. Пойми, когда речь заходит о государственных делах, решают не маленькие мальчики и не бродячие проповедники. Решают люди, облеченные властью. Умные люди, трезвые, беспощадные… Тут все одинаковы — что государь, что единяне, что наш Тхаран… Власть и жалость — вещи несовместимые. Ты видел гонимых единян, но вот там, — махнул он рукой на север, — в Сарграме, они уже гонители. И скоро то же случится в Южном Олларе… Короче говоря, единяне через своих шпионов в Тхаране узнали о нашем намерении перейти в другой Круг. Узнали и о том, что меккос Хайяар отправлен к вам с заданием подготовить переход. И даже узнали, кого он отправил вместо себя в Оллар. Вернее, узнали они только то, что лемгну, напарник по переносу — мальчишка-подросток. К счастью, их шпион вовремя попался. Очень мало было тех, кто знал тайну, и предателя вычислили легко. Он умер нехорошей смертью, Митика, но из него так и не удалось выпытать, успел ли он сообщить своим единомышленникам. А в таких случаях предполагают худшее. Пока ты спал после переноса — мы намеренно окурили тебя сонными травами — решалось, как лучше тебя спрятать. Оставить в каком-нибудь тхаранском замке под сильной охраной? А где уверенность, что один из охранников не окажется шпионом? Или что его не подкупят, не запугают? Сейчас никому нельзя верить, мальчик. Сейчас, когда победа единян не за горами, среди нас обнаружилось столько предателей… трусы и корыстолюбцы готовы переметнуться на сторону победителя…

— У нас говорят: «крысы бегут с тонущего корабля», — помолчав, откликнулся Митька. Как-то само вырвалось, он не хотел поддерживать разговор. Но, по правде говоря, становилось интересно. Кусочки паззла начинали складываться в истинную картинку.