Он поменял одежду. На нем хорошо сидела сшитая специальными портными одежда выходного дня: мягкая фланелевая рубашка и джинсы, за ними он скрывал свой растущий животик, который постороннему наблюдателю совершенно не бросался бы в глаза. От него пахло его любимым сандаловым мылом. Он принял душ, успокоился и позвал наемницу, которая стояла в пределах досягаемости, наклонившись чуть вперед, повернувшись всем корпусом к Ласке, безучастная, но пребывающая настороже.

– У меня есть информация о твоих друзьях. Она поможет тебе понять, что там на самом деле происходит.

– Это часть программы? Твой консультант по похищениям предоставил тебе десятиэтапный процесс депрограммирования и ты дошел до шестого этапа?

Он покачал головой:

– Ты можешь перестать? Я хочу поговорить с тобой как со взрослым человеком и предоставить нужные доказательства. Думаю, что как только ты их увидишь, то все поймешь сама…

– Взрослые не ведут рациональные беседы, когда их похищают и насильственно принуждают к чему-либо. Ты продемонстрировал свои условия, когда послал ее, чтобы притащить меня сюда. Здесь ты меня связал. Потом использовал на мне вот это.

Ее отец посмотрел на наемницу и слегка покраснел. Натали знала от Бес, что камеры в ее комнате передавали данные в комнату управления, так что когда он был здесь, и наемница, и медбрат видели, что происходит. Обрести известность в качестве отца, который использует болевые устройства на своей дочери, не входило в планы Джейкоба Редуотера. Ему нравилось быть любимцем публики. И он всем нравился: симпатичный, всегда улыбающийся, неизменно уверенный в себе. Натали видела, как ее друзья очаровывались им, ошибочно принимая его дружелюбие за способность быть другом. Было здорово стать другом могущественного зотты, который мог внимательно выслушать тебя, давая понять, что его интересует все, что ты (и только ты) говоришь.

Это перестало действовать на Натали с тех пор, как ей исполнилось десять лет.

Его глаза стали печальными.

– Ты даже не представляешь, насколько это меня расстроило. Я знаю, ты не веришь, что я люблю тебя, но это истинная правда. Я пытался быть хорошим отцом. Знаю, что работа слишком часто не давала мне провести время с тобой. Были дни, когда мое присутствие рядом с тобой было для тебя совершенно необходимым…

Она заставила себя не реагировать на это и не сказать, что всегда мечтала, чтобы он не возвращался как можно дольше.

– Но у меня есть обязанности, о которых ты даже не догадывалась. И я готов взять всю вину на себя. Я пытался оградить тебя, и твою сестру, и твою мать от своих занятий, чтобы вы оставались в безопасности. Мир очень жесток. И мне не хотелось вас пугать. – Его глаза повлажнели. Признаться, это было чем-то новеньким. Такого она раньше не видела. Он по-настоящему старался. – Натти, не говори своей сестре, но я предполагал, что однажды ты станешь наследницей всего. Корделия замечательная девочка, но у нее нет хватки. А у тебя она есть. Звериная хватка. И это здорово, потому что мир требует такой хватки от людей, которые им управляют.