Что ж, мысленно он уже почти смог оправдать себя.
Когда-то аристократ не сомневался в безупречности своего кумира. Когда-то… бесконечно давно, вечность назад, еще сегодня утром… еще когда билось ныне погребенное в немоте сердце. Еще минуту назад, еще только что — но не сейчас.
Он никогда не станет таким, как лорд Эдвард,
Молодой человек казался убийственно спокойным внешне, хотя в душе его бушевали грозы. Это ничего. Время лечит и стирает все имена. Дожди Ледума смывают самые яркие краски.
Легким движением пальцев он понизил температуру в спальне до состояния склепа. Священное тело лорда-протектора не предназначено для тления.
— Как жесток мир, в котором даже боги смертны, — чуть слышно пробормотал Кристофер, буквально заставив себя подняться и нетвердой походкой отступить к двери.
Кажется, строгие симметрии его мира были сломаны. Кажется, только что он своими собственными руками низверг своё божество. Но… он должен отвергнуть слабость.
— Мой лорд… сердце, которым вы владели без остатка, отныне разбито навеки. Так прошу вас, не тревожьте его более. Позвольте мне вынуть и выбросить вон из груди эти острые, всё еще трепещущие осколки.
С этими словами, в последний раз коснувшись мертвого тела взглядом, он вышел прочь, упрямо не желая верить, что эта рана кровоточить не перестанет.
Не желая верить, что с прощальным поцелуем предательства закончилась жизнь не только лорда, но и его собственная.
Глава 29, в которой жертва и хищник не могут разобраться со своими ролями
Глава 29, в которой жертва и хищник не могут разобраться со своими ролями
С выходящим из Западных покоев премьером они едва не столкнулись неловко в дверях.
Глава особой службы посторонился, молча давая дорогу. Едва глянув в бледное лицо аристократа, увенчанное знаменитой диадемой лорда-протектора Ледума, Винсент с сожалением понял, что опоздал. Совсем ненамного, но — всё же опоздал.
И спешить, в общем-то, больше некуда. Такие вот неутешительные выводы, а заодно и итоги многолетней службы.