С таким руководством Ледуму будет очень сложно сохранить суверенитет. Скорее всего, город ждет навязчивый протекторат Аманиты и, в конечном итоге, внешнее управление из столицы. Как бы то ни было, решать проблемы нужно по порядку. Прежде всего — сохранить внутреннюю целостность полиса.

Ошибочно думать, что Ледум совсем уж не знает внутренних смут: они умело подавлялись в зародыше, да и многих сдерживал непререкаемый авторитет лорда Эдварда. Теперь же бунтовщики, искатели удачи, Искаженные и несогласные всех мастей могут одновременно поднять головы, почуяв долгожданную слабость режима.

Любой ценой им нужно избежать гражданской войны.

Глава особой службы принял решение: он поможет премьеру — и будет направлять в принятии трудных решений.

Заметив эту перемену, Кристофер бледно улыбнулся.

— Следуйте за мной, господин канцлер. Сегодня же необходимо соблюсти все требуемые законом формальности: подобающим образом зафиксировать факт смерти правителя и известить о произошедшей трагедии нашего дражайшего инфанта. Церемонии по законному вступлению Эдмунда в права лорда-протектора, включая принятие присяги, должны быть проведены в кратчайшие сроки. До тех пор по праву премьера городом буду управлять я.

Винсент коротко кивнул, не давая никаких комментариев, не испытывая никаких душевных переживаний. Просто заменил в голове определенные установки. Почти автоматически, как менял каждое утро дату нового дня.

— Разумеется, — бесстрастно подытожил глава особой службы, открыто глядя в красивый высокомерный лик новоявленного хозяина города. — Все мы памятуем, что вашими устами говорит сам лорд.

Итак, на троне правителя Ледума отныне марионетка.

Остается надеяться, что у кукловода хватит мастерства дергать за невидимые веревочки — и удержать их в руках.

* * *

Уже практически остывший труп вдруг содрогнулся, будто сотрясенный внезапным эпилептическим припадком.

А надо сказать, такое довольно-таки редко случается с убитыми.

Новый судорожный приступ скрутил конечности и едва не завязал тело узлом, словно тряпичную куклу, набитую высохшей от времени ватой. Голова мертвеца запрокинулась, безвольно болтаясь из стороны в сторону, из раскрывшихся губ наружу хлынула кровавая пена. Грязная, почти черная, она содержала в себе какие-то уплотнения и биологические сгустки слизистых. Затем, на смену хлопьям пены, изо рта потекла густая жидкость необычного ярко-красного цвета.

Запах горького миндаля усилился.

Физиологически человек был мертв, но — кровь словно бы продолжала жить в нем своей особой жизнью. После давнего обращения в теле стража не было другой жизни, кроме той, что дарила и поддерживала священная драконья кровь. Кровь старшей расы была способна восстановить практически любые повреждения, кроме самых необратимых. Если только тело не было полностью разрушено, обезглавлено или расчленено, страж мог продолжать служить дракону, ведь душа его была крепко привязана к телу ритуалом инициации.