Бежать — но куда? Есть ли мир за стенами Ледума, любимого, заветного города?

Нужно было идти за ним, однако Кристофер медлил. Премьер не хотел встречаться с лордом лицом к лицу. Это было мучительное, тяжкое нежелание, которое он не мог побороть. В душе творилось невообразимое.

С одной стороны, аристократу было попросту страшно, что, в общем-то, совсем неудивительно. Здесь, в этой кровавой темноте наткнуться на существо, неведомым способом обманувшее саму смерть? Голыми руками разорвавшее человеческую плоть, как бумагу? Это уже чересчур. И кто знает, чего еще следует ожидать от воскресшего чудовища?

Да, в сердце обильно разливался страх, но и пылкое, терпкое восхищение: поверженный и не сдавшийся, — беловолосый был хорош, как сам черт!

С другой стороны, и в этом Кристофер так и не смог себе признаться, он не нашел бы решимости взглянуть лорду Эдварду в глаза — после всего. Слишком трудно и больно. Аристократа мучил стыд и странное облегчение от несостоявшегося убийства — преступления, которое он вынашивал, лелеял так долго, и которое так и не совершил. Как настроиться после неудачи, как суметь пройти этот ад во второй раз? Нет, он не желает брать на душу новый грех.

Мысленно прося прощения у своей жертвы, премьер вновь и вновь размышлял о случившемся, прокручивая события у себя в голове. Удивительно, но склонный к подозрительности августейший правитель Ледума не опасался приближенного до самой последней минуты. Насколько же лорд Эдвард ему… доверял? А может, просто не воспринимал всерьез? Кто знает.

Как бы то ни было, он не хотел причинять правителю боль. Видят боги, он совершил всё это без зла в сердце, потому что так велел долг.

Но отныне любое слово, которое он мог бы сказать в свою защиту, было бессмысленно, любое оправдание — надуманно. Не стоит и помышлять о том, чтобы вернуть былую благосклонность своего покровителя. Лорд Ледума не знает жалости, не знает пощады. Лорд Ледума никогда не послушает его — и никогда не простит.

На сердце сделалось тяжело, и вот это было уже в самом деле чересчур.

Нужно взять себя в руки: борьба не может быть бескровной. Пойдя на чудовищную сделку с совестью, он смог принести правителя в жертву ради всеобщей благой цели, ради нового общества, ради мира в конфедерации! Невозможно отступиться теперь, невозможно отречься от сделанного. Значит, идти нужно, непременно нужно. Но — куда ведет этот тайный коридор? Заметный наклон пола говорит, что куда-то вниз. Скорее всего, он уже находится ниже уровня земли.

Кристофер встревоженно огляделся. Темнота давила на него и мешала дышать. От обилия старых катакомб подземная часть Ледума напоминает пчелиные соты. Затеряться там легко. Глубоко под землей ветвится обширная сеть галерей, а некоторые подземелья заброшены и построены слишком давно, чтобы о них помнили и нанесли на карты.