– Скотти знал все, – возразила Радха. – То есть абсолютно все. И тебя он тогда привел, чтобы на практике проверить надежность моего образа, насколько он естественный. Ты заподозрила неладное. Я тебе больше скажу – и твой босс все знал. А потом Скотти поехал на Тварь, где и исчез. Я тоже, как многие, решила, что его грохнули. И стала действовать по собственному плану.

– Думаешь, он жив?

– Жив, конечно. Только даже черт не знает, где он. Его ж Рудольф Хайнц нашел. Сумел удержать на сутки. За сутки Скотти обратил в католичество десяток адамитов, которые его стерегли, и сбежал. Хайнц чуть не плакал. Это ж не человек, а какое-то оружие массового поражения.

– Странно, что тебя не обратил.

– Ну, как сказать… – туманно ответила Радха. – По крайней мере, если я когда-нибудь снова поверю в Бога, то… У меня вообще была мысль: а не уйти ли в монастырь? Но, понимаешь, если раньше я цинично думала: наплевать, что у меня внутри на самом деле, изображу что надо, то теперь как-то даже совестно притворяться верующей. Я даже загадала: если получится отомстить за Шермана – значит, Бог есть. Глупо, да? Но для меня эта месть была единственным оставшимся делом жизни. Вальдес и его мамашка. Я могла бы ограничиться им одним, только извини – он никак не мог убить Шермана без ведома мамашки. Она ж жила в том же доме. И одобряла все, что творил Вальдес. Думаешь, Вальдес смог бы пытать Шермана неделю, в подвале собственного дома, если бы мать ему не разрешила? Я целую интригу провернула, чтобы подойти к ней. Я знала, что она попытается избавиться от невестки, и чуть ли не сама предложила ей свои услуги. Фактически сама. И весь план убийства разработала я. Мамашка сказала, что методами убеждения она владеет и Мария поедет с ней, никуда не денется. А с утра она кое-чего добавит ей в кофе, Марии будет дурно, машина остановится на парковке, Мария выйдет продышаться… Как удобно, да? Убийство свалили бы на тебя. Потому что Вальдес не скрывался, когда накануне поехал с тобой болтать. Но никто не знает, о чем он с тобой говорил. Ты избавилась от соперницы, ха-ха. А я на той парковке закладку оставила. Цепочкой вдоль парапета. Чтобы, как только Мария подойдет, случился небольшой бум, как будто очередь дали, да случайно промахнулись. Вальдес из машины выскочит, чтобы жену увести, – и мамашка его отпустит, она ж будет уверена, что ему ничего не грозит. Они ж не смогут уехать без Марии, дети не поймут, почему ее бросили в опасности. И Вальдеса я поэтому ранила – чтобы мамашка к нему побежала. – Она помолчала. – Не знаю только, где она яд взяла. Но судя по тому, что как-то очень уж вовремя нарисовался Даймон со своими парнями, и по тому, что уже здесь, при мне, Даймон колол Марии какую-то дрянь, после которой она перестала блевать, он тоже ручку приложил. Врача к ней так и не пригласили. Он знал, чем ее травили. И знал весь план.