– Понятно, – пробормотала Радха обреченно. – Ладно, как хочешь. Я все-таки попробую дернуть завтра. Надеюсь, ты не помешаешь.

– Физически не смогу, – согласилась я. – Нас повезут в лучшем случае в наручниках, если не в клетках. Я бы повезла в клетках. Причем в раздельных. Причем в очень тесных клетках, где можно только сидеть, согнувшись в три погибели.

Радха дернула бровью:

– Мадам знает толк в извращениях.

– Чай, за князя замуж сходила, не за конюха, – парировала я.

Не знаю, что такого смешного нашла Радха в моих словах, но хохотала она до слез.

* * *

Если верить тому, что мы пережили утром, Павлов сходил замуж даже не за князя, а за шанхайского императора.

Нас разбудили, дали воды умыться и оправиться, принесли завтрак. Радха съехидничала, мол, перед смертью кормить не стоит – есть шанс, что в момент гибели организм испачкает одежду. А шмотки на нас все-таки казенные, за них отчитываться нужно. Я напомнила, что опытные палачи заставляют жертв раздеваться догола. Радха заявила, что от нее этого точно не дождутся. А я ответила, что шмотки в любом случае испортятся – от пули. Конечно, если нас не вздернут. Но чисто технически повесить сразу четверых женщин, из которых две – кадровые офицеры разведки, а одна – сержант контрразведки, – в высшей степени затруднительно. А ведь нас наверняка будет больше. Не оставят же в живых Августа и Криса. Инквизитора первого класса, способного уговорить охрану раскаяться в грехах своих, не отходя от эшафота, и капитана штурмовой пехоты с соответствующей физической подготовкой. Так что нас, скорей всего, очень быстро и деловито перестреляют. Иначе мы сами вздернем палачей, даже если нас свяжут по рукам и ногам, даже если их будет вдесятеро больше. Радха согласилась. И добавила, что это вообще не наша забота – беречь казенное барахло.

После завтрака нам принесли уличную одежду. Мужское нижнее белье, носки по колено, хлопчатобумажные штаны и куртки. Все – пехотное. А вот ботинки штатские, на липких застежках. У меня с размером не угадали, моя небольшая нога болталась в ботинке, как в ведре. Радхе обувь пришлась впору.

– Черт, – пожаловалась она, – я надеялась, вернут наше шмотье.

– Ну да, они такие идиоты, чтоб вернуть разведчице ее одежду, – ядовито ответила я.

– У тебя что-нибудь было?

– В одежде? Нет. Шпилька в подошве ботинка.

– А у меня была гаррота в шве по подолу куртки. Без рукояток, само собой, просто с петельками на концах. Удобнейшая вещь.

Я разбирала волосы пальцами. Всем хорош шелк в качестве материала для наращенных волос, но путается очень сильно. Я попросила расческу у стражей – естественно, не дали. Да и фиг с вами, подумала я. Нащупала тончайшую нить на левом виске, дернула, едва сдержав ругательство, – больно же!