Она выскользнула из дома еще до завтрака, оставив матери записку, в которой сообщала, что ей срочно необходимо вернуться к Джеймсу на Керзон-стрит. Она знала, что для Соны семейные обязанности превыше всего. Алистеру она написала другое письмо, где повторяла приглашение пожить у нее в доме, если у него возникнет такое желание. Она волновалась за него; по некоторым признакам она поняла, что он не ложился до утра.

Наверное, вспоминал отца, подумала она, рассеянно глядя на блестящий красный автомобиль с латунными фарами. Словно во сне, она слушала Мэтью, который возбужденно тараторил что-то о двигателе, о какой-то штуке под названием «внутренняя полость картера». Она старалась заставить внутренний голос молчать, старалась ни о чем не думать, но черные мысли не желали отступать. «Мой отец мертв. Мой отец мертв. Сегодня первое утро моей жизни без него».

– …оснащен комбинированной планетарной передачей и механизмом включения сцепления, установленным на коленчатом вале, – вещал Мэтью.

Корделии показалось, что огромные колеса с красными спицами выглядят слишком хрупкими; в любую минуту могут отлететь от кузова. На кожаном сиденье едва хватало места для двоих. Ничто не защищало пассажиров от дождя, холода и ветра, и в целом вся конструкция выглядела несуразной и неприспособленной для длительных поездок. Корделия подумала, что сильный порыв ветра может разнести машину на куски.

– Все это замечательно, – наконец, заговорила она, стараясь отогнать мрачные мысли, – но я бы на твоем месте обратила внимание на то, что у твоего хваленого автомобиля нет крыши. Мы замерзнем насмерть.

– Об этом не волнуйся, – успокоил ее Мэтью и, пошарив под сиденьем, извлек две великолепных меховых полости. Он был одет с иголочки: модное кожаное пальто, отделанное мехом, сапоги, начищенные так, что блеск резал глаз. Выглядел он свежим и бодрым, несмотря на ночные похождения.

– Кто-нибудь еще знает, куда мы едем? – спросила Корделия, принимая протянутую руку и забираясь в автомобиль.

– Я никому не говорил, – ответил Мэтью, – но сообщил Томасу, что мы собираемся покататься. Мы вернемся на Керзон-стрит как раз вовремя, чтобы встретиться с остальными.

«С остальными», – повторила про себя Корделия. К «остальным» относился и Джеймс. Она решительно приказала себе забыть о нем и завернулась в меховое покрывало. Что-то заставило ее оглянуться на дом, и она заметила движение в одном из окон. На темном фоне выделялось бледное лицо Алистера. Она несколько мгновений колебалась, прежде чем помахать ему – меньше всего ей сейчас нужна была очередная стычка между Мэтью и ее братом. Но Алистер лишь кивнул и задернул штору.