— Беги, не бойся!!!

Видя, как ползут створки ворот, Артур преисполнился воодушевления. Он сделал пару осторожных шагов. Мост держал. Тогда Артур немного осмелел, двинулся вперед быстрее, но тут над его головой просвистела вторая случайная пуля, выпущенная умирающим Крупатиным. Артур пригнулся, доска под ним треснула, и нога провалилась в щель до самого колена. Артур заорал от боли — в щиколотку ему впились деревянные обломки. Не переставая орать, он потянул ногу из дыры, расцарапывая ее в кровь. Выдернув, помчался.

Третья пуля, выпущенная Крупатиным, прошила воздух и ушла в облака. Змей запрокинул голову, чтобы дожать жертву зубами, и рука с оружием повисла, направив ствол на людей. Стас с ужасом смотрел прямо в дуло пистолета.

— Нет… — пробормотал он. Сердце моментально провалилось в желудок.

Грянул выстрел. Стас зажмурился, ожидая удара и вспышки боли…

…но ничего не произошло. Крупатин промахнулся.

Тогда Стас решил бежать. Он оглянулся лишь раз, чтобы убедиться, что Кожемякин нашел укрытие в зарослях. Дмитрий махнул рукой — «уноси ноги!» — и Стас побежал к мосту.

За спиной раздался еще один выстрел, перекрытый ревом раненого и, скорее всего, тоже умирающего зверя. Очевидно, случайная пуля теперь угодила в него. Потом еще один выстрел, прошелестевший в ветвях.

«Сколько же у него патронов?!» — мысленно возопил Стасик. В несколько прыжков он преодолел мост.

Ворота замка, раскрывшиеся наполовину, прекратили движение. Наташа и Кира уже скрылись во дворе, Артур следовал за ними, прихрамывая на одну ногу. За ним волочился тонкий кровавый ручеек. Никита дожидался последнего беглеца, придерживая ворота за край, чтобы они не начали закрываться раньше времени.

Стас остановился возле ворот, обернулся.

— Кошмар, — произнес Никита.

Змей перекусил мужчину с пистолетом пополам. Ноги оставались торчать из пасти, а туловище обрушилось вниз, при ударе о землю разбрызгивая фонтан крови и кишок. Рука с пистолетом выпрямилась и, пару раз вздрогнув, замерла на земле.

Змей успокаивался. С обиженным стоном он стал кольцами укладываться на землю. Зубы продолжали мусолить человеческие ноги. Кровь заливала коронованную голову, текла по толстой шее. Зверь умирал.

— Мы его сделали? — удивился Никита.

Стас кивнул. Мысленно он едва ли соглашался с Никитой, потому что подозревал, что впереди их ожидает нечто более серьезное, чем зубастые твари. Но обратного пути нет.

Из зарослей махнул рукой раненый Дмитрий Кожемякин. Кажется, он надежно укрылся от возможной агрессии.

— Если ему кто-то и поможет, — сказал Никита, — то он там, внутри.