– Ребята? Вы как там, в приличном виде?

– Сейчас, Пэт! – крикнула Джилл, вылезая из ванны, и тут же обернулась к Майку: – Подсуши меня, пожалуйста.

Через мгновение даже ее ноги не оставляли на полу мокрых отпечатков.

– Милый, ты только не забудь одеться. Пэтти у нас – леди, не то что я.

– Я запомню.

27

Джилл торопливо накинула халат и бросилась в гостиную.

– Заходи, заходи. Мы тут купались, Майк сейчас оденется и выйдет. Сейчас я налью тебе первую, а вторую примешь прямо в ванной. В большой лохани, до краев наполненной горячей водой.

– Да, перед таким соблазном не устоишь – хотя я успела за это время не только Пышечке сказку на ночь рассказать, но и под душем ополоснуться. Только ты, Джилл, не подумай, я к вам не из-за ванны пришла, у меня просто сердце кровью обливается, что Тим вас прогнал.

– Да нет, все он правильно сделал, – откликнулась Джилл, возившаяся со стаканами и бутылками; гостиница была такой допотопной, что даже в «люксе для новобрачных» не было льда – за ним приходилось отправлять посыльного. – Номер у нас не слишком, дорабатывать надо. Но мы постараемся не терять вас из виду.

– И очень даже хороший номер. Добавить в него пару хохм, чтобы смеялись, и… Привет, Смитти!

Она протянула Майку обтянутую перчаткой руку. За пределами карнавала миссис Пайвонская неизменно надевала перчатки, плотные чулки и платье с глухим воротом, превращаясь таким образом в респектабельную вдову средних лет, бдительно следящую за своей фигурой – то есть фактически в самое себя.

– Я вот как раз убеждала Джилл, что у вас очень хороший номер.

– Не надо, Пэт, – улыбнулся Майк. – Дерьмо это, а не номер.

– Никакое он не дерьмо. Ну, конечно, можно бы его чуть оживить, вставить хохму-другую, а может – Джилл немного подраздеть. А что, Джилл, у тебя же отличная фигура.

– Не-а, – печально покачала головой Джилл. – Не поможет.

– А вот один мой знакомый фокусник одевал свою ассистентку в стиле веселых девяностых – тысяча восемьсот девяностых, значит. Воротник под подбородок, ноги спрятаны по самые щиколотки – а потом он лущил ее, как луковицу, все эти одежды исчезали, слой за слоем. Знаешь, как лохи балдели? Ты только не думай, я совсем не уговариваю тебя на какую-нибудь неприличность, – в конце номера на этой ассистентке было надето примерно столько же, как на тебе сейчас.

– Да какие там неприличности, – улыбнулась Джилл. – Знаешь, Пэтти, если бы не легавые, я и вообще выступала бы совсем без ничего. Только они ведь прихлопнут номер – и с приветом, – искренне призналась она и на миг задумалась, как бы отреагировала на это заявление медсестра Джиллиан Бордман, дежурная по этажу. Вот к чему общение с Майком приводит… и ей это нравится.