– Тетя Пэтти, он и вообще врать не умеет.
– …а значит, это – чудо. Смитти… да ты же
– Не знаю, Пэт.
– Архангел Фостер узнал о своем даре только в пятнадцать лет, хотя творил чудеса и раньше. Ну точно, ты – святой. Если подумать, я почувствовала это сразу, как тебя увидела.
– Не знаю, Пэт.
– Вполне возможно, что Майк и святой, – согласилась Джилл. – Но сам он этого не знает. Майкл… мы рассказали уже так много, что нет смысла скрывать остальное.
– Майкл! – Глаза миссис Пайвонской расширились. – Архангел Михаил, ниспосланный нам в облике человеческом!
– Не надо, Пэтти! Даже если и так, все равно Майк об этом не знает.
– А почему он должен знать? Чудны и таинственны дела Господа нашего.
– Тетя Пэтти, позволь мне, пожалуйста, вставить хотя бы слово.
Вскоре миссис Пайвонская уяснила себе главный факт: Майк – Человек с Марса. С трудом и не сразу она согласилась относиться к нему как к нормальному человеку – отнюдь не отказываясь от собственной своей теории, кто он такой и зачем попал на Землю; и то сказать, вот, например, Фостер жил на Земле как обыкновенный человек – и в то же самое время
– Вот «ищущими» нас, пожалуй, и можно назвать, – помог ей Майк.
– И этого, родные мои, вполне достаточно! Я ничуть не сомневаюсь, что вы спасены, – ведь даже сам Фостер был сперва простым ищущим. И я вам помогу.
Они расположились прямо на ковре, и вскоре Пэт стала не только свидетельницей, но и непосредственной участницей еще одного чуда. Джилл легла на спину, переговорила – мысленно – с Майком, и тот поднял ее – спокойно, безо всякого карнавального трепа и бутафории. Лицо наблюдавшей за ними Патриции сияло благоговейным счастьем.
– Пэт, – сказал затем Майк, – ложись на спину.
Она подчинилась, с абсолютной, нерассуждающей готовностью, словно приказу самого Фостера.
– Майк, а может, ты меня опустишь? – немного встревожилась Джилл.
– Нет, мне совсем не трудно.