– И что бы из этого вышло? Лохи к такому не приучены, они бы сами разнесли всю лавочку, не дожидаясь никаких легавых. Но если у тебя есть фигура – отчего бы не использовать ее на все сто? Вот, скажем, я – далеко бы я ушла как татуированная женщина, если бы не заголила все, что только можно, можно – в смысле законов?
– Кстати, о раздевании, – заметил Майк. – С тебя, Пэт, скоро пот начнет капать. Кондиционер в этой ночлежке скис, так что сейчас тут градусов девяносто.
На нем самом был легкий халат – в своей компании карнавальщики одевались достаточно непринужденно, да и вообще жара Майку практически не досаждала, чуть-чуть подрегулировать обмен веществ, и все в порядке. Но вот гостья их привыкла выступать почти обнаженной и куталась в одежду только среди лохов, пряча от них свои татуировки.
– Между нами, девушками, – ты могла бы и снять с себя всю эту упаковку, зачем зря париться.
(Первая часть фразы представляла собой шутку, эмфатический оборот, подчеркивающий, что разговор ведется в тесном кругу знакомых. Согласно объяснению Джубала, оборот этот мог употребляться не только женщинами, но и мужчинами – Майк не совсем понимал, почему это так, но к сведению принял.)
– Не стесняйся, Пэтти, – поддержала его Джилл. – Если у тебя под платьем ничего нет, я могу дать что-нибудь из своего. Ну или велим Майку глаза закрыть.
– Н-ну… да нет, спасибо, у меня там костюм, в котором я выступаю.
– И нечего тогда стесняться, здесь все свои. Повернись, я расстегну молнию.
– Ой, дай я сперва сниму туфли и чулки.
Продолжая болтать, миссис Пайвонская лихорадочно думала, как бы поестественнее перейти на вопросы религии. Ясно, как божий день, что детишки, благослови их Господь, вполне готовы стать ищущими, только раньше можно было вроде бы и не спешить – целый сезон впереди, – а тут вдруг такое. Уедут – и кто же там приобщит их к Свету?
– В шоу-бизнесе, Смитти, нужно понимать лоха, это самое главное. Ну конечно, если бы ты был