– Но как? И где он?

– Там же, где халат Джилл – и мой. Исчез.

– Только ты, Пэтти, не беспокойся, – вмешалась Джилл. – Мы достанем тебе другой такой. Или два. Даже лучше. Зря ты это, Майк.

– Извини, Джилл. Я грокал, что это правильно.

– Н-ну… может, и так.

(Тетя Пэтти вроде не очень расстроилась, а уж болтать-то она точно никому не станет, карнавальщики умеют держать язык за зубами.)

Миссис Пайвонская ничуть не горевала по двум пропавшим тряпочкам, да и к наготе – что своей, что окружающих – она относилась вполне спокойно. Но вот проблема фундаментальная, можно сказать – теологическая…

– Смитти? Это что – настоящее волшебство?

– Думаю, можно назвать это и так, – осторожно согласился Майк.

– А вот я назвала бы это чудом. – Голос Пэт дрожал от еле сдерживаемого возбуждения.

– Называй как хочешь, но только ловкость рук тут ни при чем.

– Знаю. Ты даже близко ко мне не подходил.

Патриция Пайвонская, которая свободно управлялась как с живыми кобрами, так и с обнаглевшими лохами, всегда уповала на Господа, а потому ничего не боялась, даже самого дьявола, зная, что крепка в вере и Сатане неподвластна. Но вот судьба друзей ее волновала.

– Ну-ка, Смитти, посмотри сюда. Ты что, подписал договор с дьяволом?

– Нет, Пэт, ничего подобного.

Она продолжала всматриваться ему в глаза, ища правду.

– Похоже, ты не врешь…