– …спасают Его, а нечестивого судью, который заточил Его в узилище, вываливают в смоле и перьях. С другой стороны, спереди… нет, тут вы ничего не увидите, это под лифчиком. А жаль.

– (Майкл, чего она хочет?)

– (Ты ведаешь. Скажи ей.)

– Тетя Пэтти, – осторожно начала Джилл, – ты же хочешь, чтобы мы посмотрели все твои картины, правда?

– Вообще-то… Тим, он же говорит лохам чистую правду: чтобы история была полной, Джордж использовал каждый дюйм моей кожи.

– И если Джордж столько трудился, значит он хотел, чтобы на эти картины смотрели. Сними купальник. Я тут говорила, что совершенно спокойно согласилась бы выступать голой. В чисто развлекательном номере, а у тебя есть предназначение. Священное предназначение.

– Ну… если вы так хотите…

Миссис Пайвонская мысленно вознесла хвалу Господу. Это, наверное, архангел Фостер вмешался силой своей небесной. С его и Божьей помощью – и с помощью Джорджевых картин – она поможет этим милым детям найти дорогу к Свету.

– Повернись, я тебя расстегну.

– (Джилл…)

– (Ты что, Майкл?!)

– (Подожди.)

В то же мгновение ошеломленная миссис Пайвонская лишилась пятнистых (под раскраску Пышечки) трусов и лифчика. Джилл восприняла исчезновение своего халата как нечто совершенно естественное и лишь немного удивилась, когда тем же, не совсем традиционным способом разделся и Майк – скорее всего, это следовало отнести на счет его хороших манер.

Некоторое время Пэтти пребывала в полном ступоре, а затем громко ахнула.

– Успокойся, милая, – ласково обняла ее Джилл. – Все в порядке. Майк, признавайся.

– Хорошо, Джилл. Пэт…

– Да, Смитти?

– Ты говорила, что мой номер – просто ловкость рук. Ты собиралась снять свой костюм, вот я тебе и помог.