— Она не сможет его завалить, это ясно, — прозвучало над ухом. — Надо прикончить девчонку и убираться.

— Идиот! — потеряла терпение Элигия. За её спиной кряхтел раненый вояка, кидая на меня убийственные взгляды. — Ты угрожаешь мейлори Кирмоса лин де Блайта! Она — наше оружие и защита от него. Чёрный Консул только что прилюдно показал всем, на что готов ради своей мейлори. Её смерть развяжет ему руки. Юна нужна нам живой.

— Ты же сама сказала: либо убиваешь, либо погибаешь, — пожал плечами боец.

— О Вейн! Ты и вправду недоумок! Тать был в разы умнее тебя, — прорычала Элигия и кивнула на меня. — Забираем её. В укрепление в Данужском лесу. Выманим консула лин де Блайта на эту приманку, будем гонять его по всему Квертинду, чтобы не осталось времени на войну и битву за престол. Шевелитесь!

Меня забросили на плечо, как отрез ткани. Сил на сопротивление не осталось. Горло сжал рвотный спазм. Не от поражения в неравной битве, а от осознания собственной ничтожности. Всё это время я была просто пешкой. Не символом Ордена Крона, не боевым магом и не легендой. Не любимицей создателя Ордена Крона, и не возлюбленной ментора. А жалкой, разменной фигурной в жестокой игре Квертинда. Мелкая сошка, песчинка, орудие в противостоянии Демиурга и Чёрного Консула. Вся моя жизнь — фальшь, подделка. Мыльный пузырь, который лопнул, оставив после себя только пустоту.

Я и вправду ничем не отличалась от бездушной статуэтки, разыгрываемого между господами приза.

Крепко зажмурила глаза и закусила губу, пролетая вниз головой над лесной поляной. Но внезапно распахнула их, ощутив, как моё тело отправилось в свободный полёт. Я рухнула с чужого плеча, выставив перед собой руки, упираясь ладонями в мягкую, покрытую редкой сухой травой землю. Боль прострелила колено, прошла навылет сквозь позвоночник. Стук крови в ушах усилился звуком падающих тел. Я резко перевернулась на спину и задом отползла от трупа своего пленителя. Наткнулась на следующий, с ужасом опознав в страшном, окровавленном женском теле Элигию. Рыжий парень тюфяком скатился с холма в ворохе осыпающихся камней, оставил яркую дорожку размазанной крови. На голову посыпались шишки, мелкая хвоя, земля. Я встала на четвереньки и поползла полудохлым пауком к оружию. Нащупала рукоять Карнеума с удивительным хладнокровием. Ничего человеческого во мне не осталось. Только звериные, древние инстинкты выживания.

Преодолевая слабость и головокружение, я прыжком поднялась на ноги и натянула тетиву. Сделала два шага назад, к захудалой берёзе.

В точке прицела двигался Джер. Он шёл не спеша, и за его ладонями тянулись бесконечные ленты тумана Толмунда, так похожего на свечение красной луны. Ментор прикончил всех милостью Толмунда. Одним коротким решением, без зазрений совести. Не пожалел даже Элигию, которая была влюблена в него.