— Разве я ещё не ношу траур по отцу и бабушке Мелире? — уточняю я, чтобы выиграть время. — И чем он намерен меня удивлять? Крылатым медведем? Пушистой ящерицей?

Ярко-жёлтый, как цыплёнок, Хрустик машет в воздухе лапками, требуя угощения ничуть не худшего, чем досталось его пурпурному собрату. Длинные уши ходят из стороны в сторону, как у рудвика. Надеюсь, веллаполец привёз мне в подарок милое создание своей гибридной магии, а не опасного для жизни монстра.

— Полгода — достаточный срок для траура, — госпожа Диброэн говорит то, что я и без неё знаю. — Вы — последняя истинная Иверийская наследница, и должны продолжить свой род как можно скорее. Квертинду нужен король, а вам нужен муж, — она проходит до высоких дверей. — Великий Консул Камлен ждёт аудиенции уже полчаса. Позволите его впустить?

— Впускай, — великодушно разрешаю я, отправляя в рот крохотное хрустящее пирожное.

С этими церемониями совсем не остаётся времени на неспешный завтрак! Глотаю ароматного чая, и желтоватая жидкость горчит на языке. Подумать только — такой прекрасный вид и такой гадкий вкус. Морщусь — больше от несмолкающей унылой музыки, чем от жасминового напитка.

Служанка ставит передо мной атласные туфельки с изумрудами, и я резво ныряю в них. Поднимаю руки, вытягиваясь в струнку и выбегаю на балкон, чтобы хоть на минуту дать ушам передышку.

В садах дворца Иверийского замка сегодня людно: высокопоставленные гости съехались на церемонию в честь визита княза Ивора. Тщательно выстриженные газоны и лужайки заворачиваются в спирали, торчат шарами и конусами. Боскеты декоративной стрижки имитируют настоящие зелёные дворцы с арками и башенками. Хрустальные фонтаны в каскадах между клумбами окутывают гуляющих влажной дымкой. Как я любила в детстве играть с отцом в жмурки в королевском саду! Жаль, что те времена минули…

Площадь Тибра за белыми воротами полна людьми, славящих свою королеву и защитницу — Лауну Иверийскую. С моего балкона их совсем не видно — мешают фруктовые деревья и щербатая конюшенная стена. Лошади в помпонах жадно хватают мелкие яблочки, фрукты лопаются у них во рту, крепкие зубы звонко встречаются со сбруей. У карет и дилижансов сидит юноша — кучер или конюх, жует травинку. Увидев меня, он с очень не-мальчишеским визгом вскакивает, отряхивает штаны, тычет пальцем. Несколько человек задирают головы и замирают от восторга, закрывают рты ладонями, машут. Конечно, для них я далёкая величавая особа в светлом платье, недосягаемая правительница и хранительница тайной магии. Я улыбаюсь своим подданым и сдержанно машу ручкой. Налетевший ветерок подхватывает мой шарф, и я едва успеваю поймать его, пока легкий шёлк не унесло порывом на потеху толпе.