Юноша, чьи глаза слипались, пробормотал себе под нос:
– Тяжёлое время… много страха… грязи…. смерти… души устают, мараются…
Он крепко уснул.
///
Улва ожидала, что, когда они пересекут границу Эстрэ, что-то вокруг изменится. Этой страной правили не конаны, то бишь, короли, а жрецы южного бога, что, по мнению воительницы, было верхом безумия. Но, раз уж правят, насколько отличается их власть? Ей предстояло разочароваться, ведь по обе стороны пограничных столбов царствовала одинаковая поздняя, холодная, серая осень. В канавах также покоились обломки брошенных телег, смердящая стервь завязла в грязи, гнетущий мрак опускался на мир.
– Никакой разницы, – хмыкнула она, выше подтягивая воротник плаща.
Исварох ехал рядом, время от времени выбиваясь вперёд, его скакун дышал паром, копыта цокали по каменной дороге. Вскоре после того, как начало смеркаться, слепец вытянул руку в сторону и помахал ею, Улва стала придерживать лошадей.
– Засада? – Она вытянула из кобуры пороховой пистолет, которым разжилась по пути.
– Нет. Но я чую нежить. Совсем рядом. – Исварох горбился, будто пытался быть ближе к земле, принюхивался.
– Воздух пахнет смертью с тех пор, как нога моя ступила на континент, – проворчала девушка, озираясь, – тут везде такой дух.
– Если тебя преследует дурной запах, куда бы ты ни шла, то, быть может, стоит принюхаться к собственным ногам?
Она разозлилась, слепец весело оскалился.
– Где-то рядом нежить, Улва, я её чую.
– Нам бы место найти для ночлега, – буркнула та неохотно.
Древние инженеры Грогана переняли ремесло у гномов, они тоже могли менять русла рек, засып
– Вон там, – сказал слепец.
Внизу у подножья пригорка близ тракта был постоялый двор. Улве показалось на миг, что она увидела дом Оби, оставшийся на острове, – множество построек, окружённых высокой стеной.