– Ты мыться-то будешь, Ис?
– О, слышу, у тебя неплохое настроение, Улва. – Слепец ухмыльнулся. – Как говаривал один из моих учителей: «К чему мыться, если потом опять станешь грязным?»
– Его не очень любили, да?
– Было трудно дышать рядом, верно. А другой учитель настаивал: «Сначала позаботься о лошади, доспехах и оружии, потом – о себе». Разумеется, если только ты не был ранен и не нуждался в быстрой помощи.
– Всё лучше, чем наставления моего: «дыши так, да не так, а так, не так, ты дышишь неправильно!» – Улва презрительно сплюнула в огонь сквозь щель между резцами.
– Чему-то он тебя всё же научил. Когда ты начинаешь бешено нападать, это впечатляет. И всё благодаря дыханию? Удивительно.
– Плевать! Раз это не помогает победить тебя, то какой толк?
– И всё же ты делаешь успехи.
С тех пор, как слепец закончил вырезать деревянные мечи, они с Улвой то и дело сходились в учебных поединках. На родине она думала, что умела драться. И действительно умела, только с такими же, как сама, – простыми смертными. Этого всегда было достаточно, однако, оказалось, что слишком мало для большого мира. А Исварох был щедр на уроки, терпелив, и обладал талантом наставника.
– Сейчас я пойду мыться, а тебе принесут поесть. Проверь еду на яды, как я учил, реактивы у меня в сумке. Когда вернусь, поем сам, а ты помоешь мальчика. Я не вижу твоего лица, но представляю его сейчас. Постыдилась бы, не ребёнок уже.
– Да ладно, к нему грязь не липнет…
– Духовная разве что. В конце концов он твой брат, а не мой.
– Он мне… – Улва осеклась. – Да, надо его помыть.
– А позже позанимаемся.
* * *
С тех пор как троица пересекла границу Эстрэ прошло много времени, Обадайя продолжал гнать своих спутников на юг, оставляя за спиной шлейф чистоты, пробуждая колокольные голоса, поднимая дух надежды.
Правда, не всегда юноша успевал.