– Это Набан, Зиру. Он растёт под присмотром гор Лиулиао уже тысячи лет, старый мрачный лес, чья душа черна. В самой чаще Набана высится большой холм, почти гора, вы можете видеть его отсюда, жители провинции считают его проклятым. На вершине холма стоит древняя часовня, посвящённая самым жестоким и кровожадным богам древности; люди стремятся в этот лес, когда хотят прервать свои жизни.

– И внутри этого холма ты попытался найти тайную гробницу?

– Именно.

– Преуспел?

– Нет. Холм оказался цельным. Но когда это выяснилось твой великий отец повелел мне обустроить внутри сокрытый оплот, новую крепость Ордена, великолепный инкубаторий, которым сейчас управляет Шан Баи Чен.

Они ещё долго стояли, издали наблюдая за целью проделанного путешествия. Оставалось только руку протянуть.

– Как ты хочешь проникнуть внутрь? Тихо, или…

– Надоело ходить на цыпочках! Сколько у тебя сил, Эгидиус?

– Достаточно, чтобы вернуться в Керн-Роварр и потребовать реванша.

Госпожа убийц ужасно захохотала, ей очень понравился такой ответ.

– Тогда мы ворвёмся внутрь!

– Как пожелаешь, прекраснейшая. Если понадобится, я превращу этот холм в кратер для твоего удовольствия…

Над водами озера пролетела большая белая цапля. Она приземлилась невдалеке от советующейся пары и стала менять форму. Через несколько ударов сердца птица обратилась одутловатым мужчиной с заметным брюхом. Он был лыс, но растил тонкие вислые усы и жидкую бороду, кожа и одежда имели совершенно белый цвет. Шан Баи Чен явился во плоти.

– Чтобы вы там ни задумали, лучше откажитесь от этого. Я намерен добровольно пустить вас внутрь моей обители и предоставить всё, чего вы захотите.

– Ловушка, – прошептал колдун.

– Голос разума, – возразил биомаг, – не хочу, чтобы вы нарушили идеальный механизм, который я создал.

– Который создал я, – поправил Эгидиус.

Глаза Чена сузились пуще прежнего, на лбу проступили морщины, и, в конце концов, появилось узнавание.

– Эгидиус?! Годы тебя не пожалели…