В его словах была истина, но госпожа убийц не спешила бежать и прятаться. Она пробыла на дереве до тех пор, пока не расслышала грохот копыт в отдалении. Эгидиус, тем временем, прозревал сквозь темноту и следил за кавалькадой. Всадники свернули с дороги и направились к скалам, где укрылся отряд.

Семеро, все очень рослые и массивные, верхом на огромных чёрных конях; все в тёмно-алых доспехах, напоминавших ни то чешую, ни то освежёванную плоть. На головах всадников были высокие конические шеломы, украшенные крыльями летучей мыши по сторонам, к сёдлам крепились ножны длинных мечей, а за спинами развевались плащи цвета ночи. В глазах горела жажда крови.

– Прошу вас, прекраснейшая, отойдите, это Красные Клыки.

– Ты прав, смертный, – пророкотал тот из вампиров, чьи латы были украшены особенно искусно и дорого, – перед тобой лучшие воины всего вампирского рода! Пади ниц!

– Склоняюсь перед вашим величием, о бессмертные. – Эгидиус поклонился, но не слишком глубоко.

– Наглая тварь, – выплюнул другой вампир, раздвигая чёрные губы в оскале. Его клыки увеличились втрое, а глаза разгорелись ярче.

Предводитель движением плеча унял сорочинам и высунул длинный бледный язык. Прежде чем спрятаться тот некоторое время шевелился как червь, пробуя воздух на вкус.

– Чувствую испорченную кровь и тлен. Ты колдун, а она… даже не знаю…

Горящий взгляд задержался на Зиру, и та испытала приступ страха, – госпожа убийц всегда боялась тех, кто не боялся смотреть ей в глаза. Кроме, разве что, Эгидиуса.

– Известно ли тебе, колдун, из-за чего мы, благородные рыцари, были посланы сюда?

– Вероятно, из-за ущерба, который я причинил поголовью скота, – предположил Эгидиус.

– Верно!

Вольные Марки были очень большой страной, так что Рокурбусу не единожды потребовалась пища. Несколько аккуратных селений опустели навсегда чтобы отряд смог забраться так далеко от Хребта.

– Вы пронеслись по землям многих маркграфов, – высокомерно отчитывал бессмертный рыцарь, – убивали скот, который вам не принадлежал и скрывались прежде, чем вас успевали покарать. Весть о ваших злодеяниях, – воровстве и оскорбительном неуважении, – достигла моего сюзерена, благородного владыки Керенса. Я, Форбаг из Красных Клыков, послан в качестве судьи, а потом, несомненно, и палача.

Ладони вампиров-рыцарей, легли на эфесы мечей, глаза пылали, а рты кривились в оскалах. Они не слишком старались прятать свои чудовищные черты под благообразными личинами.

– Закон суров, но на то он и закон, – прошептал Эгидиус. – Мы виноваты во всём, что было предъявлено, благородный Форбаг и примем ваше правосудие, если владыка Керенс не изволит простить нас. Разумеется, мы приносим всему вампирскому роду в его лице наши нижайшие извинения, а также предлагаем скромную компенсацию за каждого потраченного пищевого раба. Золотом.