– Папа действительно мёртв! Святой Престол вакантен!

По залу пронёсся вздох облегчения. Наконец-то неопределённость закончилась, понтифик отправился в Чертоги Небесного Горна и это значило, что отлаженный веками механизм сможет продолжить работу.

Слуги принесли и поставили перед архидиаконом тяжёлую тумбу с белой тканью на вершине. Он положил сверху Кольцо Кузнеца, аккуратно укутал его тканью, принял тяжёлый молот и ударил трижды. Явившиеся паладины приняли сломанную реликвию и удалились. Теперь Огненные Крылья будут охранять эти священные кусочки золота пока ювелиры Папского двора не переплавят их в новое Кольцо Кузнеца для следующего Папы.

Что же касаемо самого архидиакона, для него тоже произошли некоторые изменения. С тех пор как Пий Четвёртый потерял возможность исполнять свои обязанности, вся власть сосредоточилась в руках Лодовико Сфорана. Ему пришлось очень быстро и жестоко подавить несколько группок оппортунистов, которые увидели в сложившемся положении некий шанс… однако, всё это время, власть не принадлежала кардиналу законно. Теперь же он стал полновластным правителем Папской Области. По сложившемуся укладу архидиакон Святого Престола должен был начать подготовку к конклаву, который выберет следующего Папу, но, учитывая всё, творящееся в мире, произойдёт это нескоро. Де факто кардинал Сфорана обрёл великую власть на неопределённо долгий срок, и он понимал, что многим другим князьям Церкви это придётся не по душе.

Что ж, на всё воля Божья.

– Алонсо, – обратился Лодовико к кардинал-декану, – сообщите о смерти Папы во все посольские службы, пусть эта весть скорее облетит Вестеррайх.

– Всенепременно.

– Также мне понадобится ваша помощь в созыве конклава. Сегодня я проведу Божественную Литургию в соборе Ангельского Нисхождения, а после желаю видеть Коллегию кардиналов и Синрезарскую курию в полном составе. Нам придётся многое обсудить.

Архидиакон направился в свой кабинет, ему предстояло составить и подписать десятки важнейших документов. Следом зашагал Симеон Лихтенвальтер, бравый созеанский капитан, возглавлявший Стражу Престола, и десяток его отборных людей. Теперь жизнь Сфорана следовало хранить пуще любого сокровища, ведь если и он отправится к Господу-Кузнецу, во всём амлотианском мире воцарится хаос.

Секретарь ждал возле дверей, вместе они вошли в безукоризненно чистое и почти пустое помещение. Овальный зал содержал только рабочий стол и кресло, на стене висел Святой Костёр. Кардинал не приветствовал излишеств; выйдя из богатейшей семьи, он жил аскетом и допускал роскошь исключительно в облачениях для Литургии. Даже его собственный нательный Костёр был откован из оружейной стали, а не из золота.