Потом он встал, сделал несколько нетвёрдых шагов, поднял руки. Сейчас опять случится… Облака пришли в движение, – ветра не было, они просто расступались, пропуская к земле свет луны и звёзд. Внезапно громада Астергаце засеребрилась, вышла из тени, сердце в груди замерло. Город стоял на холмах и был огромен. Ярусы запутанных улиц, величественные шпили храмов, гигантские статуи крылатых людей, на которых держалась стена… Но вместе с тем пришло и облегчение, чувство свободы.

Улва вспомнила, что кроме этого края, опостылевшего, чужого, непонятного и пугающего, есть ещё и небо. Оно едино надо всем миром, как здесь, так и над родной Орой. Воспоминания о суровой снежной родине согрели северянку.

– Это Медведица, – сказала она, узнавая одно из созвездий, – а вон там Глупые Братья.

– Наконец-то ты улыбаешься по-настоящему, – сказал Обадайя. – Медведица? У нас это созвездие зовётся Пахарем. А Глупые Братья, – Три Сестры.

Услышав такое, северянка захохотала в голос.

– Волчья Стая! – воскликнула она.

– Огненный Пёс, – ответил он.

– Сохатый Борхель!

– Гиганты.

– Безумный Карлик!

– А… эта? – Юноша задумался, глядя на яро-синюю звёздочку, которой вчера на том месте не было. – Да! Это ведь Блуждающая! Она то появляется, то исчезает.

– Безумный Карлик же! – радостно подтвердила она. – А вон там Драконово Око!

– Да. У нас оно тоже так называется.

Самая яркая, золотисто-жёлтая звезда северного небосвода сияла всегда на одном месте, указывая путь морякам. Она была важнейшей в самом большом, самом красивом созвездии, – Драконе.

– Небо одно для всех, – сказал Оби, – крыша всеобщего дома. Мы друг другу родня, но продолжаем свариться, даже когда враг совсем рядом.

Их взгляды сошлись на комете. Длинная красная змея растянулась на звёздном полотне так открыто, словно хотела сказать, что была там всегда, что это её законное место. А тревога тем временем росла…

– Улва, ты можешь сделать для меня кое-что?

– Хочешь сказать мне, в чём моё предназначение? – Она подозрительно прищурилась.

– О том известно только Господу-Кузнецу, – слабо улыбнулся он, – но я рад, что ты здесь. Действительно рад.

Северянка ничего н сказала на это.