– Нет… нет… Небеса говорят… Господи… вы не чувствуете, какое зло грядёт? Оно здесь… – Старый петрианец зашёлся лающим кашлем и на грязной ткани появились кровавые пятна. – Вы не чувствуете?!

Великолепный золотой колосс повернул и чуть склонил голову.

– Да, мой друг, разумеется, ты тоже чувствуешь! Ступай же!

Аполлинарий Сталузский движением плеч скинул с себя расшитый золотом плащ. Всё это время он прятал под тканью Конфессор – великий долгий меч, в эфесе которого хранилась железная крошка из молота самого Молотодержца. Иоаннит обнажил клинок, сверкнули золотые буквы на стальной полосе, ножны легли поверх плаща. Так, с Конфессором в руке, гигант сошёл с пьедестала.

Его золотой панцирь покрывало парчовое сюрко, со спины расшитое серебряными ангельскими крыльями. Гвардейцы и трепещущая толпа расступились перед святым воином; на костёр он даже не глядел, направляясь к дальнему концу площади. Там брат Аполлинарий упёр остриё меча в брусчатку, положил руки поверх навершия и стал ждать.

Вниз по Горе Мощи Господней маршировали гвардейцы.

///

Слова ревели громче прежнего, они горели в мозгу, жгли глаза и пытались вытеснить Майрона из собственной головы, требовали произнесения. Драконий Язык пел звонким голосом о крови, огне, победах минувших и грядущих. Он предвещал великое сражение впереди, но Майрон не слушал. Рив бежал так стремительно, что всё вокруг превращалось в калейдоскоп смазанных штрихов. Дорога была совершенно чиста, пока вдруг на ней не появилась какая-то преграда. Майрон прошёл насквозь, почувствовав лишь запах крови, пороха, металла, что-то горячее брызнуло в лицо, но всё закончилось быстро. Он как раз вырвался на Соборную площадь, когда вдруг сверкнула золотая вспышка.

Всё замедлилось и мир вернулся в норму, рив обнаружил, что стоит на самом краю площади, а некто сверкающий посягает на него мечом. Доргонмаур остановил удар драконьим крылом и двое застыли недруг против недруга.

Но главное, что увидел Майрон, – огромный костёр, который уже занялся!

– С дороги!

– Здесь твоя дорога обрывается, демон. Исповедуйся. – Голос незнакомца был похож на гудение огромного колокола.

Майрон воистину обрёл демонический вид: его плащ превратился в горелые обрывки, лицо и чёрные доспехи покрыла запёкшаяся кровь, глаза пылали янтарными звёздами, а в руке было раскалённое копьё. Совсем не то, что сияющий витязь в золоте и с нимбом за головой.

Они стояли вровень, одинаково громадные и ужасающие; простые люди бежали прочь в панике, молясь и вопя. Золотой витязь давил мечом, а Майрон сдерживал его копьём. Сердца ударили раз, ударили два. В голове рива шумела кровь и Слова, но громче всего он слышал треск пожираемого пламенем дерева.