Значит, надвигается война. Та, что окончательно уничтожит Двенадцать островов и поставит их в зависимое положение от Гая.

– Я думал, что жду твою мать, – продолжает Гай. – Ее волшебство лежало почти на поверхности, и я следил за его ростом, пока росла она. Я задумал разрушить ее мир, а потом явиться и спасти ее. И тут твой отец все испортил.

Я вспоминаю о том, что рассказала мне на Девятом бабушка: мои родители говорили, что за ними охотятся. Я тогда решила, что речь шла об Адлере.

– Они бежали от тебя?

Гай кивает:

– Но не успел я их схватить, как родилась ты. Как же содрогнулись Острова! Ты думаешь, Марианна, любой способен на то, что можешь ты? Думаешь, любой может призвать морских хищников? Ты живешь с большей властью, чем заслуживаешь. Когда ты впервые ступила на эту землю, я понял, что наконец явилось истинное дитя островов. И я послал Гадюку найти твоих родителей. Снова мне пригодились мои связи на Востоке.

– Так Адлер убил их… для тебя?

– Весьма умело, полагаю. Он должен был доставить тебя ко мне, но, правду говорят, Змее доверять нельзя. Во всяком случае, я знал, где ты, живая и здоровая.

Будто весь мир уходит из-под ног и не за что схватиться.

– Так это был ты. Все время – только ты.

Гай празднует окончательную победу.

– Да, моя дорогая.

Он приходит все реже, вода в моей миске все чаще успевает высохнуть до его появления, так что я уже думаю, что умру от обезвоживания и избегу новых пыток. Однако Гай всегда успевает вернуться, чтобы спасти меня. Чтобы осудить. Как-то после его ухода до меня доходит по-настоящему. Я умру здесь, в этой безысходной пещере. Но не скоро. Я буду гнить тут годами. Я смотрю на свои искалеченные руки и цепенею. Гай растащит меня по кусочкам, он будет становиться все сильнее, а я слабеть. Я уже ощущаю это. Ему никто не сможет противостоять, и то, что было до него, покажется цветочками. Как и предвидела Старая Грязька, он уничтожит все.

Когда исчезают последние крохи надежды, я оказываюсь в такой тьме, о которой даже не подозревала. Мне холодно и одиноко. Все потеряно.

И тут в пустоте передо мной начинает мерцать бледный огонек. Уныние нашего уединения нарушила звездомолька, ее переливающиеся крылышки неистово трепещут, будто искорки света. Она такая крохотная – и такая живая! В дальнем уголке моей души ей отзывается тлеющий уголек. Я успела забыть красоту жизни. Ее цвет. Ее силу. Ее волшебство.

Я хочу жить.

Хотя мое волшебство по-прежнему меня страшит, если я останусь здесь, Гай в любом случае использует его во зло. Я должна попытаться – чего бы мне это ни стоило – остановить его.