—
Йонг трусливо сбежала прочь, не попрощавшись.
Черная дыра висела в воздухе между двумя скалами — вытянутый на полюсах круг высотой с человеческий рост. Здесь вода собиралась в мелкий ручей и текла ниже с гор, впадая в долине в реку.
— Осторожнее, сыта-голь, — негромко просил Чун Сок, — не упадите.
Они втроем добрались до глаза бездны, оставив Нам Джуна сторожить у подножия, Чун Сок встал у края скалы и отвернулся, сделав вид, что наблюдает за оставшимся в низине лагерем. Йонг смотрела себе под ноги, стискивая в руке короткий кинжал.
Все, что она понимала, — она не должна плакать. Ей было тяжело и больно, и все это было несправедливо, но не неправильно — Нагиль научил ее проживать это чувство, а не выплескивать в мир.
Мир ответил бы равнодушием.
— Вы уверены, что попадете к себе домой, если пройдете через эту черную дыру? — с сомнением спросил Нагиль. Йонг искоса взглянула на закручивающуюся внутрь себя воронку темной материи.
— Да, — кивнула она, даже не всхлипнув. — Да, уверена. Во мне еще осталось что-то от меня прежней, эта ци поможет притянуть нужную мне вселенную. Я вернусь домой, обещаю.
— Это дальше от вашего дома, чем Тоннэ, — медленно произнес Нагиль. Он звучал ровно, почти монотонно. Сухо.
— Я найду путь домой.
Верь мне. Верь мне, и я спасу тебя, как ты спас меня.
— Хорошо.
Йонг не смотрела на капитана, не смотрела с тех пор, как он открыл ей всю правду. Он тоже старался не выискивать ее глаза среди своих воинов, пока она неумело с ними прощалась на манер, которого никто здесь не понимал. Он тоже делал вид, что ничего не боится, хотя Йонг почти слышала, как громко, оглушающе стучит его сердце рядом с ней — будто хочет разбить себя о ребра. Но спрашивать об этом или говорить что-то было бессмысленно. Беспощадно.
Вот и теперь — Йонг подозвала Чун Сока, чтобы попрощаться, не поднимая к его командиру взгляда.
— Спасибо, что ворчал на меня все это время, — сказала Йонг и даже улыбнулась неприветливому Первому Когтю. Тот внезапно смутился. — Ты хороший человек, Чун Сок. И верный.