Я уношу грязное постельное белье вниз, чтобы постирать, и нахожу Олли уже сидящим за обеденным столом. Телевизор включен, идут новости. Олли рассеянно кивает в сторону экрана.

Толпы «Одного голоса» окружают здание парламента. Все молчат, с неподвижными лицами глядя на членов парламента, проходящих мимо них ко входу. Потом камера поворачивает в другую сторону, и я понимаю, что это не обычный протест «Одного голоса». Толпа заполняет улицы Лондона, во все стороны, – это видно, когда вертолет с камерой поднимается выше.

– Такие же ошеломляющие картины мы видим этим утром по всей стране, – говорит репортер. – Люди хотят донести до нынешнего правительства свои беды…

Прямая трансляция уступает место репортажам со всех концов страны. Все те города, где мы с Олли побывали в прошлом году, ищут способ уловить Иммрал Мидраута. Везде они молча стоят перед муниципальными зданиями, ожидая не того, чтобы были услышаны их голоса, а того, чтобы услышать голос Мидраута.

И вот он наконец появляется, его красивое лицо заполняет экран, когда репортеры, запинаясь, задают вопросы, благоговея перед ним. И как всегда, трудно припомнить суть того, что говорит Мидраут. Что-то о чести, и о том, чтобы выслушать людей… а еще он говорит об унижении и гордости, упоминает жену и дочь, и что он все делает ради них. А я думаю о Чарли и об экспериментах, которые он над ней проводил, и меня переполняет гнев, как вода переполняет ванну.

Когда интервью закончено, Мидраут уходит, и я с удовлетворением вижу, что его левая рука – та, которую я отсекла чакрамом Олли, – висит безжизненно. Маленькая пробоина на его в остальном непроницаемых латах.

В этот момент входит папа. Попозже приходит и Киеран. Мы с изумлением наблюдаем за тем, как один за другим члены парламента выражают недоверие премьер-министру, который лишь вчера пользовался их полной поддержкой. Нам бы нужно идти в школу, но никто из нас и не думает выходить из дома. Кадры на экране дают нам понять, что до Боско сегодня не добраться – улицы слишком плотно забиты протестующими, мне не пройти через их толпы. А Олли просто отказывается уходить.

Вместо того мы сидим рядом, то наливая себе чай, то перекусывая, иногда молча держась за руки, когда история приближается к кульминации.

Итак, еще до конца этой недели Себастьян Мидраут становится правителем всей страны.

60

60

Август 2005 года

Уна вернула портрет на место и отступила в сторону, позволяя феям наложить их силу на замочную скважину.

– Ключ там, где мы решили? – спросила Андраста, когда все было закончено.