Меня, конечно, никто не слушал. Говорили, что я родился в рубашке, что перелом несложный и срастись должен хорошо, что никаких серьёзных последствий быть не должно, — а ведь мог быть паралич ног! — И я неблагодарная скотина, раз чем-то ещё недоволен. Последнее, конечно, они говорили в более мягких выражениях, но суть была такая.

Единственной радостью была Анна, временно переселившаяся в Треймонд вместе с Кукуцаполем и ежедневно меня навещавшая.

— Ничего страшного, — старалась утешить меня она, — обвенчаемся в августе, когда ты полностью восстановишься, я подожду. Зато потом ты будешь ещё полгода со мной, а не где-то в небе со своей Тен!

Я не имел ничего против, чтобы насладиться медовым месяцем после свадьбы. Но год сидеть без дела! Год!!! Отлежав три месяца едва ли не овощем, я готов был сдохнуть, но поскорее вернуться в строй.

К маю мне разрешили вставать и ходить, но не сидеть, а через пару недель выписали. Несколько дней я провёл у Анны в Хадвилле, но потом пришлось вернуться в Клеук: меня за какой-то надобностью вызывали в Главное Управление Военно-Учебных Заведений Распада.