– Мальчик, – сказал я. – Мальчик в гамаке с книжкой. Это я помню.

– Вы помните какого-то мальчика. Но с чего вы взяли, что этот мальчик вы? Да – был ли мальчик-то, может, мальчика-то и не было?

– Горький, «Жизнь Клима Самгина», – опознал я цитату.

– Ну вот видите… Но мы говорили о призраках. Так вот, что касается их посмертного бытия. Призраки обладают так называемой кратковременной памятью, способной удерживать лишь немногое и на небольшое время. Этого хватает, чтобы придать привидению некую видимость разумности. Однако кратковременная память у них обычно не переходит в долговременную, так что они забывают обо всём, что узнали после жизни. В том числе и о том, что они призраки. В этом можно было бы увидеть своего рода милосердие, если не знать, что таковы свойства тентуры.

– Свойства чего? – спросил я только для того, чтобы выиграть время.

– Времени, – пояснил мой незримый визави. Я задумался над этим кстати пришедшим мне в голову оборотом – нет ли здесь contradictio in adjecto. Вывод, к которому я пришёл, был таков: сидеть лицом к лицу – то бишь vis-a-vis – ещё не означает, что сидящие видят друг друга. Тёмная ночь, слепота, даже простая вуалетка – мало ли что может помешать взору, но не слуху.

– Возможно, вы не поняли, – вторгся в мои размышления голос незнакомца. – Видите ли, время, каким мы его знаем, подлинно существует лишь для неживых объектов. Они движутся так, словно оно однонаправленно и линейно. Что касается живого, то оно потому и живое, что его отношения со временем сложнее. Совершенное живое существо могло бы объять всё время разом, пребывая всегда и никогда. Но и менее совершенные существа были бы способны – разумеется, в неких пределах – управлять временем. Хотя бы своим собственным.

Их сознание могло бы плавать в отмеренных им пределах существования, бесконечно совершенствуя свою жизнь. Чтобы лишить их такой возможности и заставить их тела вести себя так же, как и тела мёртвые, и была создана тентура. Это машина, установленная в бесконечном будущем… или, по крайней мере, в миллиардах лет от нашего времени тому вперёд. Эта машина как бы тащит все существа к себе, будто они нанизаны на нити. Все остальные приспособления, используемые тентурой, предназначены для того, чтобы эти нити не спутались. Но иногда они всё же путаются, и некоторые существа попадают в состояния, которых быть не должно. Одно из них – состояние призрачное. Оно описывается мнимым значением в глобальной переменной субъекта. Что вы на это скажете?

Я подумал было о том, чтобы солгать, но в последний миг моё всегдашнее отвращение ко лжи взяло верх над осторожностью.