В глазах потемнело, яркие звезды вспыхнули — уж насколько он умел терпеть боль, а сейчас не выдержал, закричал. В руку словно раскаленный штырь вогнали, прошел он вверх до плеча и пронзил сердце. Шум в ушах оглушил. Ноги подломились. Рухнул Влад на колени, заморгал: видел и не видел одновременно. Вроде и не было ничего, а упали кровавые капли на листья папоротника, скатились к каменному полу и впитались в него, а прямо перед глазами расцвел цветок — алый-не алый, огненный и вместе с тем нет, неясно какой. Потянулся к нему Влад, коснулся лепестков окровавленными пальцами. Стал папоротник-цвет пламенем и в ладонь втек, по жилам пронесся, сердце запуская сызнова.

— Сорван!.. — голоса послышались отовсюду: шелестящие, звонкие, напевно воющие. Хотелось закрыть уши, только не помогло бы. Вокруг уже кричали и визжали. Звук достиг настолько тонкой ноты, что и не слышался, стегал по душе, устали не зная.

— Хватит! — закричал Влад; казалось, он с ума сойдет.

Голоса вдруг стихли.

— Птица моя…

Влад вздрогнул, но не обернулся, застыл на месте, кулаки сжав и снова рану растравив, — иначе не выдержал бы, оглянулся. Не мог за плечом Кощей стоять.

— Ворон…

Не слушая больше знакомого голоса, принялся Влад пятиться, каждое мгновение напоминая себе о том, что оборачиваться нельзя. В лужу наступил, поскользнулся, пол из-под ног ушел. Упал Влад навзничь, но, прежде чем раскроить голову о камень, крепко-накрепко зажмурился и подумал, совершенно не понимая, к кому обращаясь: «Помоги…»

Глава 6

Глава 6

Серый туман скрывал все вокруг, куда бы Влад ни летел. Наверное, прошла вечность, пока до него дошло, что он попросту угодил в облако; сложил крылья и нырнул вниз, тотчас попав под ледяной дождь. Внизу плескалось море, впереди застыл скалистый остров. На острые скользкие камни Влад опустился уже человеком, поморщился, когда ветер пронзил до костей.