Дальше Олег помнил смутно. Он чуть ли не бежал по дороге к своему дому, сильно и бережно сжимая сверток, и думал лишь о том, как колотится птичье сердце — так отчетливо и часто, будто готово выпрыгнуть из груди.

Ключи долго не находились, Олег сгрузил свою ношу на одну руку и, истово ругаясь, рылся по карманам. Конечно же, он не мог не привлечь внимания соседки. Дверь скрипнула, приоткрываясь, и из-за нее послышался скрипучий голос Янги Яновны:

— Опять нетрезвые. Вот я сейчас полицию-то вызову, обормоты… ходят и ходят…

— Я это, — вздохнув, пробормотал Олег. — Вот… ключи дома оставил.

— Ась?.. — соседка на пару секунд замолчала, словно прислушиваясь, молчал и Олег. — Так это другое дело, — дверь открылась окончательно, явив сгорбленную, неопрятно одетую старуху лет, вероятно, под сто.

Есть люди, которые и в молодости смотрятся старыми: то ли в чертах лиц какая-то немощь, то ли скрытые болезни. Мать утверждала, что даже когда сама бегала с бантиками и красненьким ранцем в первый класс, Янга Яновна уже выглядела такой, какой привык видеть ее Олег. Впрочем, мать соседку терпеть не могла, даже вздыхала вначале, как же ее сыночек будет жить в дедушкиной квартире совсем один. Они с отцом переехали в загородный дом, а у Олега был институт, в который он наотрез отказался мотаться, тратя на дорогу ежедневно часа по три. И даже разговоры «мы квартиру сдадим, а плата вся твоя будет» и «дом у нас большой, с двумя отдельными входами, мы за тобой и смотреть не станем» не возымели действия. Олег никогда еще не чувствовал себя настолько счастливым, пока не остался один в квартире.

— Разве то беда? Сейчас-сейчас, — соседка загремела большущей связкой ключей, отыскивая нужный.

— Янга Яновна, у вас что, весь подъезд запасные ключи хранит? — не удержался от вопроса Олег.

— Бери выше. Дом, — усмехнулась та. Замок щелкнул и открылся. — Вот. Заходи в свои хоромы.

Олег поблагодарил, готовясь уже юркнуть в квартиру, обрадованный тем, что ворон вел себя смирно и соседка ничего не заметила, да не тут-то было.