— А это кто? — спросила она, подслеповато щурясь.

В этот момент ворон высунулся из-под рукава, но вопреки ожиданиям не закричал и не попробовал вырваться, а только склонил голову набок, изучающе рассматривая старуху.

— Птичку завел? Так давно пора! А то живешь как перст, одиноко, — неожиданно обрадовалась Янга Яновна. Другая точно начала бы охать да ахать, а она — нет, даже не поворчала для проформы — мол, каркать птичка будет и шуму прибавится. — А ты все ж таки отыскал, — неожиданно обратилась она к ворону.

Ввалился к себе Олег очень удивленный и, наверное, только сейчас понявший, чего же такого натворил. По урокам биологии, которые ни шатко ни валко преподавали им в школе, кажется в классе восьмом, он помнил только то, что вороны вроде как всеядны. На основании сказок, которые тоже знал не ахти как, и песни «Черный ворон» считал этих птиц падальщиками, а в какой-то книжке явно фэнтезийного содержания говорилось, будто они едят свежее мясо и зерно. А хуже всего — Олег понятия не имел, как лечить то ли перебитое, то ли вообще сломанное крыло.

В аптечке отыскалась перекись водорода, зеленка, йод, бинт, пара упаковок анальгина и четыре таблетки активированного угля. Был бы ворон человеком, Олег поделился бы обезболивающим, но давать его птице опасался.

В самый разгар раздумий прозвенел звонок входной двери, и Олег поплелся смотреть, кого черт принес. Архаичная темная сила притащила все ту же Янгу Яновну с маленькой кастрюлькой с отварным мясом в руках.

— Вот, — заявила она безапелляционно и сунула посудину Олегу, — а то ты, небось, и кормить его не знаешь чем именно.

Олег кивнул в знак благодарности и решился поинтересоваться:

— Янга Яновна, а вы птиц лечить не умеете случайно?

В следующую секунду его отодвинули в сторону, старуха прошла в квартиру, ничего не говоря по поводу организованного в ней бардака и пыли, а потом заохала над «бедненькой маленькой птичкой». Причем слово «маленькая» поразило Олега сильнее всего прочего сюра.