– Если мы уйдем в Долину Холмов, то флот Лугайда может напасть на столицу, пока нас нет, – возразил старый генерал.

– Залогом того, что их флот не высадит войско у нас в тылу, станут корабли фоморов, – ответил Красный. – У нас есть договоренность: фоморы отобьют атаку лугайдийских галер. Теперь либо Брес, либо мы! Идите и собирайте людей! Завтра выступаем!

В этот миг, стоя на ступенях трона с вдохновенно горящим взглядом и горделиво расправленными плечами, Красный Ворон выглядел настоящим королем. Размазанная по лицу кровь придавала ему жутковатый вид, что также производило сильное впечатление на слушателей. Луч солнца играл на рыже-алых волосах, переливался на золоте короны, и все присутствующие ощущали невольный трепет, словно им явился великий герой древности. Не сговариваясь, все придворные молча преклонили колени.

На рассвете армия Приморья выступила к Долине Холмов.

* * *

Дул пронизывающий весенний ветер. Лорелея спрятала лицо в пышный меховой воротник плаща и проворчала:

– Чем думали твои предки, когда решили тут поселиться? Такой климат невозможно выносить.

– Скорее всего, они оказались тут летом, – улыбнулся Гордый. – Когда от тяжести плодов сгибались ветки яблонь, а лесные поляны покрывал цветочный ковер. Знаешь, я все хотел тебя спросить… Почему ты предостерегала мою мать?

Лорелея выпрямилась в седле и уставилась на него.

– Что ты имеешь в виду? Ты думаешь, что я?..

– Нет, нет! – воскликнул Гордый. – Я ни в чем тебя не подозреваю! Просто твои слова оказались пророческими.

Опустив голову, Лорелея некоторое время молчала, а потом нехотя произнесла:

– Я много видела людей, которым было суждено вскорости умереть. Они были здоровые, молодые, и вроде бы ничего им не угрожало. Перед днем кончины они немного менялись. Трудно подобрать слова, я не знаю, как описать эту перемену, но со всеми происходит одно и то же:

на лицо словно ложится едва заметная тень. Что-то появляется во взгляде, отстраненность некая. Причем сам человек ничего не замечает и не чувствует. Мне показалось, что лицо твоей матери так же изменилось. Как будто его коснулась тень смерти.

Гордый молчал, размышляя над ее словами.

– То есть ты можешь угадать, кто выживет в битве, а кто – нет? – спросил он.

Глаза Лорелеи зло сверкнули.

– Нет, не могу, я не гадалка! – прошипела она. Хватит! Не хочу об этом больше говорить! И меня волнует не битва, а то, что будет после!

– Что будет после? – нахмурился Гордый.

Пнув свою лошадь, Лорелея подъехала к нему вплотную.