– Есть что?

– Телефонная связь.

– Как мило. Значит, ты звонил в Коссугу?

– В Амфитриту.

– Так ты у нас столичная штучка, да? А здесь давно слу… – я оборвал себя на полуслове.

Догадка молнией сверкнула в мозгу. Связь. Здесь, на субтеррине, я могу набрать любой номер – и позвонить… Да кому угодно! Например – в редакцию одной из столичных газет. Королевство невидимок – настоящая сенсация; любой уважающий себя журналист уцепится за нее руками и ногами. Возможно, если эта история будет предана гласности, геноцид не состоится… Лишь бы поверили! Стоп, а ведь у меня есть один знакомый – и уж он-то точно опубликует всё, что я скажу, до последнего слова… Югбен Неха-ба, мастер сенсаций и разоблачений. Не единожды битый, ломаный-переломаный, но так и не растерявший боевого духа скандальный репортер… Надеюсь, он ещё жив – парень имел редкий талант наступать на любимые мозоли весьма могущественным персонам!

Что после этой публикации будет со мной? Скорее всего, суд. Но я и так уже за последний час наворотил достаточно, чтобы заработать себе пожизненную каторгу – проникновение на секретный объект, захват субтеррины… По крайней мере, теперь был шанс, что меня и мальчишек не прикончат по-тихому.

Нехаба. Где он в этот час? Вечер поздний, но не так, чтобы слишком – скорее, он в редакции одной из газет, чем дома. К тому же его домашнего телефона я не знаю… А вот известный на всю столицу ресторан, где он частенько бывает – этот номер я помню наизусть! Владелец одним из первых провел у себя телефон, выторговав легко запоминающийся код…

– Эй, парень. Набери-ка на коммутаторе шесть восьмёрок, – я указал стволом на пульт.

– Но… Это же «Старая бочка»! – пробормотал он.

– Зачем вам…

– А, так ты тоже гурман! Хочу заказать нам поздний ужин. С доставкой. Давай, пошевеливайся, а то я голодный.

Должно быть, после этой реплики связист окончательно уверился, что у меня не все дома; а с сумасшедшими спорить не принято. Особенно если у них в руках заряженный пистолет. Я взял трубку, но продолжал держать его на прицеле – мало ли что…

Слушая длинные гудки, я продолжал размышлять. Опубликовав данные о линирах, я подставлю под удар Тыгуа. И хотя формально предъявить ему будет нечего – кроме разве что моего спасения из лап Кроста, – карьера учителя окажется загубленной. Имел ли он в виду такую возможность, когда оставлял мне путеводную ниточку? Скорее всего, да. Но, может быть, есть другой выход? Кто вообще мог принять решение об уничтожении целого народа? Кто-то из верхушки армейского командования? Или – Его Величество лично?