– Вставайте, – сказала Бранвин, – все. Одевайтесь потеплее. Донал, ступай во двор и подними всех.

– Госпожа, – изумленно вымолвил Донал, но покорился.

– Никакого железа! – крикнула Бранвин. – Ни уздечек, ни сковородок, ни ножей, ни брошек – ничего.

– Госпожа…

Так держалась она за последние лоскуты своей гордости. «Но неужто гордыня должна стать преградой для чар?» – спрашивала она себя. И ей было уже страшно заявлять, как прежде, что она причастна к тайнам волшебного рода.

– Кажется, к нам пришла помощь, – тихо промолвила Бранвин, – и как бы нам не упустить ее. – Из-за спины Донала дети смотрели на нее спокойными глазами. – Одевайтесь. Мы спустимся вниз к воротам. Спеши, Донал; Леннон, помоги ему.

Леннон взял арфу, Донал схватил плащ, и дверь закрылась за ними.

– Мойтесь, одевайтесь, – сказала она Мев и Келли. – И мы спускаемся вниз.

Впервые у нее была своя тайна, а не у детей от нее. Но они послушались.

Бранвин поднялась в пустую спальню, вымылась и оделась, пока Мурна занималась детьми. Она взяла лучший плащ Кирана из промасленной шерсти, который был теплее, чем ее. «Может быть холодно», – заметил он как-то, собираясь в такое путешествие.

Теперь она вспомнила о Барке, Ризи и Роане, о людях на границе, и радость ее померкла. «О боги, что станет с ними, когда они обнаружат пустой Кер Велл? Что, если его захватят наши враги? О боги, куда мы идем? Куда я веду свой народ?»

Но потом она вспомнила о Киране, о том, куда он ушел, о том, что приближалось к ним с запада, и поняла, что выбора нет. И снова возникло видение – девочка на пони и мечта, которая была когда-то у нее. Бранвин видела этот зеленый покой, и посетившее их существо манило ее туда же, напоминая ей о солнце и лугах; не об одновременном сиянии луны и солнца и не о жутком всесилии гостьи, приходившей к ним в этот зал. Этот обещал тепло и смех. И как бы там ни было, он пойдет вместе с ними.

Она заспешила; взяв Мев за руку, Бранвин спустилась вниз, и Мурна торопилась следом с узлом одежд…

– Если кому-то понадобятся теплые плащи, – говорила Мурна. – Жаль оставлять их.

Как мог, рассвет занялся над Лоуберном – тусклое зарево, пока тучи не поглотили солнце. Черные камыши напоминали копья; берег высился над ними, и Барк вздохнул спокойнее, когда они оставили его за спиной. Казалось, повсюду их ждала засада.

Они не встретили никаких признаков Роана, как и войск Брадхита – дорога была в дымке, а Лоуберн, вопреки своему имени, перекатывал волны.

Но сейчас что-то двигалось к ним из мглы – группа всадников, – они издали различили топот копыт. Щиты уже были надеты на руки, теперь вынимались мечи из ножен, а воины, что были с копьями, пришпоривали лошадей, чтобы встретить то, что неслось им навстречу.