– Лишь для того, чтобы выпить и поговорить, – ответил Эвери. – Моя работа – узнать каждого человека на борту лучше, чем он сам себя знает. Но на это требуется время.

– У вас есть мои психотесты, которые я прошел, когда подал заявку на участие в экспедиции, – сказал Лоренцен. Его лицо пылало. – Этого недостаточно?

– Нет. Пока вы – лишь набор баллов, многомерных профилей, эмпирических формул и чисел. Я бы хотел узнать вас как человека, Джон. Я не хочу лезть не в свое дело. Я просто хочу подружиться.

– Ладно. – Лоренцен сделал большой глоток. – Валяйте.

– Никаких вопросов. Это не осмотр, а беседа. – Эвери снова вздохнул. – Господи, жду не дождусь, когда мы окажемся в космосе! Вы понятия не имеете, какими крысиными бегами обернулось все это дело, с самого начала. Если бы наш друг Торнтон знал все детали, возможно, он бы пришел к выводу, что Господь не желает, чтобы человек отправился на Троаду. И, быть может, не ошибся бы. Иногда я сам начинаю сомневаться.

– Первая экспедиция вернулась…

– Это была не экспедиция Лагранжа, а корабль, набитый астрономами, которые просто исследовали звезды в скоплении Геркулеса. Они обнаружили систему Троада – Илион в ходе изучения солнц Лагранжа и собрали в космосе некоторые данные – достаточно, чтобы оправдать планетографическую разведку. Но они не садились.

– Первая настоящая экспедиция Лагранжа не вернулась.

В комнате повисла тишина. За большими окнами город пылал огнями на фоне тьмы.

– А мы – вторые, – наконец произнес Лоренцен.

– Да. И говорю вам, все идет наперекосяк. Сначала у Института ушло три года на то, чтобы собрать деньги. Потом имела место невероятная неразбериха в администрации. Потом начали строить корабль – нельзя было просто купить его, все корабли оказались заняты, – и весь процесс сопровождался задержками. Этой детали не было в наличии, ту деталь нужно было делать под заказ. В итоге время строительства и затраты сильно выросли. Потом – это секретная информация, но вам я могу сказать – имел место саботаж. Главный конвертер сошел с ума на первом испытании. Мы не лишились его только потому, что один человек все-таки исполнил свой долг. Но все равно ремонт и задержка истощили казну Института, и последовала очередная задержка, в ходе которой шел сбор денег. Это было непросто: интерес общества к самой идее колонизации падает с каждой неудачей. Однако теперь почти все готово. По-прежнему остались проблемы – сегодня вы видели лишь одну из самых простых, – но дело почти сделано. – Эвери покачал головой. – Повезло, что директор Института, капитан Гамильтон и некоторые другие проявили такое упорство. Обычные люди сдались бы много лет назад.