– Лет… ведь с исчезновения Первой экспедиции прошло около семи лет? – спросил Лоренцен.

– Ага. И пять лет с тех пор, как Институт начал планировать эту.

– А кто… кто устроил саботаж?

– Неизвестно. Быть может, какая-то группа фанатиков, по своим ущербным мотивам. Их ведь полно. А может… нет, это слишком фантастично. Я скорее предположу, что Вторая экспедиция Лагранжа столкнулась с полосой неудач, и буду надеяться, что эта полоса подошла к концу.

– А Первая экспедиция? – негромко спросил Лоренцен.

– Я не знаю. И никто не знает. Это один из вопросов, на которые нам предстоит ответить.

Они надолго умолкли. В воздухе витала невысказанная мысль: казалось, будто кто-то или что-то не хочет пускать людей на Троаду, но кто, и почему, и как?

Требовалось найти ответ. Но также требовалось вернуться с ним. А Первая экспедиция, оснащенная не хуже Второй, не вернулась.

Глава 3

– …Колоссальные межзвездные расстояния почти перестали иметь значение с изобретением подпространственного двигателя. На преодоление ста тысяч световых лет требуется ненамного больше времени и энергии, чем на преодоление одного светового года. Само собой, посетив ближайшие звезды, исследователи из Солнечной системы принялись изучать наиболее интересные объекты в галактике, хотя многие из них находятся очень далеко от дома, и на время забыли про миллионы более близких, но вполне обычных солнц. За двадцать два года после первой экспедиции к Альфе Центавра человек посетил сотни звезд; и если надежда обнаружить похожие на Землю планеты для колонизации не оправдалась, это с лихвой компенсировали накопленные научные знания.

– Первая экспедиция к скоплению Геркулеса была чисто астрономической, экипаж интересовали только астрофизические характеристики скопления – плотной группы из миллионов звезд, относящихся к населению II, в то время как окружающее пространство было странным образом лишено пыли и газов. Однако, огибая двойную звезду Лагранж, ученые обнаружили планету и исследовали ее. Планета также оказалась двойной, и большая из двух удивительно напоминала Землю. Из-за троянского положения[11] эту планету назвали Троадой, а ее меньшую спутницу – Илионом. Не имея возможности совершить посадку, экспедиция ограничилась исследованиями из космоса…

Лоренцен со вздохом отложил брошюру. Он уже почти выучил ее наизусть. Спектральные характеристики атмосферы, да, и растительность, которая вроде бы содержала хлорофилл. Расчеты массы и тяготения на поверхности. Термопары подтверждают показания карт: мир еще покрыт льдом, но экваториальные области прохладны и живительны; климат, в котором есть не только снег и бури, но и летнее цветение. Быть может, мир, в котором люди смогут не носить с собой оружие и строить дома, фермы и города; мир, где они смогут обжиться и осесть. Семь миллиардов человек, теснившихся в Солнечной системе, отчаянно нуждались в месте для переселения. И на протяжении своей жизни Лоренцен наблюдал, как эта мечта постепенно увядает.