Ниму только и оставалось, что поддакнуть.

Трегор помолчал задумчиво. Ним не стал спрашивать, что он сам делал ночью у догоревших костров, с кем говорил и что решал – ясно было, что это не касается гостя-иноземца, как не касается ничего, что творится в диких княжеских землях.

– Идите. Я не держу пленных. Скажете всем, что гостили у скоморошьего князя и что он отпустил вас, одарив телегой и лошадью. Не забудьте сказать, что ни я, ни мои ватаги не виновны в том, что губит людей.

Трегор развернулся, словно трое гостей перестали значить для него хоть что-то, будто разом потерял интерес и к ним, и к своей телеге с лошадью. Ниму стало стыдно.

– Что, даже припасов не захватим? – спохватился Энгле. – Ни воды, ни еды? Ты хоть знаешь, сколько нам ехать?

Велемир вывел лошадь из загона и подвёл к телеге. Он торопился, будто боялся передумать.

– Сюда мы доехали за ночь, – бросил он.

– С помощью ворожбы. Или по тайным тропам нечистецей. Ты знаешь, как ворожить или выехать на тропу? Я – нет.

– Тогда моли Господина Дорог, чтобы вывел нас. Ты ведь знаком с ним, вечно кичишься той встречей, которая то ли была, то ли нет.

Энгле замер с открытым ртом, и Ниму хотелось чем-то утешить его, приобнять, но изувеченные руки не позволяли даже тронуть за плечо – оставались только слова, для него и для Велемира, чья мрачность и тревожность достигли сейчас предела.

– Я не заставляю вас ехать со мной. – Велемир словно спиной почувствовал, что Ним захочет что-то ему сказать. – Оставайтесь на насиженных местах. Моё место – с моей семьёй. Не одна у нас дорога на троих, хоть и вышло так, что совпала на какое-то время.

– Мы ведь не держали тебя! Все вместе прибыли, все вместе решили уйти, когда станет спокойнее. А ты теперь срываешься в самое опасное время, да ещё и пытаешься винить нас, словно мы мешали тебе.

– Вот и помолю, – вмешался Энгле, придя в себя. – А ты, свечник, не забудь приготовить свои свечи: путь долгий и непредсказуемый, покровительство водяных нам не повредит.

Ним охнул при упоминании водяных. Он понимал Велемира, понимал, что тому хочется скорее попасть домой. Ним и сам уже не мечтал о Солограде, об ученичестве, о секретах старых ремесленников-живописцев. Ему думалось, что, быть может, попади он обратно в Царство, колдовство нечистецей развеется, пропадёт, и дома его руки станут такими, как прежде.

– Без тебя знаю. Свечей взял. – Велемир хлопнул себя по поясному мешку. – Верну, верну им всё однажды, не судите. А ты, Штиль, сними свой камень, если носишь ещё, и выкинь куда подальше. Беды одни от него. Без него от нечистецей как-нибудь защитимся, свечи помогут.