– Что происходит? – выдохнула я.

Лицо Бэйла напряглось.

– Я не знаю. Я еще никогда не был во времени до вихрей.

Над нами кричали птицы, взлетая в небо, а по ветвям деревьев взбудораженно бегали мелкие зверушки, словно чего-то испугались.

А природа… Казалось, Великое смешение шло полным ходом. Лед, который мы до этого видели на дереве, теперь скользил по земле. Прямо посреди мха прорастали колючие кактусы, распускались экзотические цветы, которых быть не могло в лиственном лесу. Чуть дальше из земли просачивалась вода, и тут же из ниоткуда появилась голова статуи, которую занесло на поляну из какой-то части мира; теперь она, наполовину покрытая листьями, торчала из земли.

– Это, наверное, не тот момент! – прошептала я Бэйлу, и на этот раз он не стал отрицать.

Он схватил меня за руку:

– Пойдем. У нас осталось мало времени.

Мы остановились на границе леса. Перед нами простиралась поляна. Я спряталась за толстым стволом дерева, но все же наклонилась вперед, насколько могла.

– Элейн? – услышала я теплый голос, и все во мне сжалось.

Это действительно был он. Голос моей матери.

За окнами, в которых отражалась зелень леса, возник силуэт. Затем снова открылась входная дверь, и появилась она.

Боже мой, как она была молода. Я не понимала тогда, насколько она была молода. На фотографии в медальоне она выглядела намного старше.

Рефлекторно я сделала шаг вперед, но Бэйл удержал меня за руку:

– Подожди.

Он посмотрел на меня с сочувствием.

– Ты не можешь пойти к ней.

Слеза скатилась по моей щеке, и я вцепилась в руку Бэйла так крепко, как только могла.