Недалеко от нас, в том месте, где из земли только что сочилась струйка воды, наружу вырвался гейзер. Между корнями стали прорастать ледяные прожилки, превращая деревья в белые скульптуры. То же самое чуть было не произошло с нашими солдатами – они едва успели отпрыгнуть в сторону. На теле Лукаса вспыхнуло пламя – по-видимому, его задел корень. Внезапно изо льда выросли цветы, и по поляне пронесся ветер, пахнувший морем.

Бэйл крепко держал меня обеими руками.

– Я ошибся, – прокричал он. – Это не ты создала все это. Вихри возникли не из-за тебя. Их энергия, должно быть, уже была в мире – до тебя. И, наверное…

– Элейн! – закричала моя мать, паникуя.

Крыша нашего дома загорелась, и она, не понимая, что происходит, быстрыми шагами направилась в сторону леса.

И тут Лука нерешительно шагнул вперед. Сьюзи последовала за ним. Они оба видели мою маму. Атлас, Рокс и трое из «Заблудших детей» тоже пошли к ней.

Они хотели ей помочь.

И тут до меня дошло. Сон, который я видела годами, снова ожил в моей памяти. Только на этот раз я увидела, что случилось на самом деле.

Мою мать гнали мутанты. Она бежала от них. И упала со скалы. Но эти мутанты не нападали на нее. Цюндер с красными глазами и огнем в руках…

…это был Лука.

Грохот в земле нарастал. Лед, который только передвигался по поляне, вздыбился, и теперь я была уверена в том, что это была не моя работа, что это не я сотворила все это. Энергия пришла из нашего мира и в этот день прорвалась на поверхность.

На земле образовывались новые тлеющие очаги, стебли начали дымиться. Жар поднялся по холму именно туда, где сейчас была моя мама с широко раскрытыми от ужаса глазами. Она смотрела на Луку и на остальных и вытянула вперед руки, защищаясь от них.

Она еще никогда в жизни не видела мутантов.

Шаг за шагом она отступала и подходила все ближе и ближе к обрыву.

– Мам, – выдохнула я и побежала вперед, но Бэйл снова удержал меня.

В это же время в лесу раздался крик девочки.

Лука первым услышал его. Он остановился и в изумлении обернулся. Его глаза все еще светились красным, и это было то – именно то, – что я тогда видела.

– Я не могу позволить своей матери умереть. – Боль, которая всегда находилась в моем сердце, выплеснулась наружу.