– Шеф, глухо, семь процентов, мы опоздали.

Но тут покойник открыл глаза и вяло шевельнул губами.

– Подкачку, напрямую! – приказал Диноэл.

Алексис задрала на Кугле рубаху и с размаху всадила между ребер толстую, едва ли не в палец, иглу. Засвистел компрессор.

– Конрад, – сказал Дин, – я не могу тебя спасти, ты уже мертв, говори самое главное и быстро!

– Я все спрятал дома у Олбэни… Корнуолла, – прошептал Кугль. – За маузером… Я… – Тут речь его оборвалась, и глаза остановились.

Но тут произошло чудо. Уже холодеющая рука в последнем прощании вдруг стиснула пальцы Диноэла и тотчас же разжалась.

– Все, – сказала Алексис. – По нулям.

– Эх, Конрад, – вздохнул Дин и встал. – Вызывай «паровозников», забираем и хороним.

– Уже вызвала, – отозвалась Алексис и принялась сворачивать медицинское хозяйство. – Куда повезем?

– Да никуда не повезем. У него ни дома, ни родственников. Отправим в Институт, на наш мемориал. Что он такое сказал? Что это за маузер в доме у Корнуолла?

– Понятия не имею. Он там ремонт недавно делал.

– Ничего себе. О чем вы тут думаете?

– Я ни о чем не думаю. Меня только сегодня Сиена с Базы пригнала.

– С Южной Базы? Еще работает? А сама она где?

– Уехала в Йорк. Вместе с Эшли. Босс, у нас, вообще-то, эвакуация.

– Эвакуация будет, когда я скажу, – тоном грозного начальника ответил Диноэл. – А пока делом занимаемся. Эшли подстриглась?

– Нет. Как раньше, с пучком ходит.

– Первая хорошая новость за много дней, – пробурчал Диноэл. – Поверить не могу, Конрад, Конрад. Я от тебя помощи ждал, а не говенных ребусов… Мои подарки лорду Роберту отправили?

– Эшли говорила, что да.