Диноэл покачал головой.

– На моем прохождении эта вытяжка открылась почти сразу, мне и делать-то ничего не пришлось… Третьего, верхнего, клапана я вообще не видел.

– Повезло. – Мэд отвернулся, и лунный свет на мгновение серебряной линией очертил его профиль. – Как бы то ни было, я обвиняю тебя.

– Дин, очнись! С кем ты разговариваешь? – Алексис что было сил толкнула его в бок и закричала в самое ухо.

Дин помотал головой и пришел в себя.

– Кочевник, – прохрипел он и закашлялся. – Господи, как же его звали по-настоящему? Курсант, невротик скорострельный… Пятьдесят первый, Линг-Шан… Даже если бы я его тогда вытащил, все равно бы ни черта не вышло… Алекс, дай чего-нибудь попить.

Утром, только Дин спустился в кухню, сел за покрытый кафелем стол и взялся за яичницу, появилась Эшли, волоча баулы и кофры. В первую минуту обычная сдержанность ей изменила, и поцеловались они так, что осталось впечатление легкого нокдауна.

– У тебя седина в бровях.

– У меня седина еще и не там, – вздохнул Дин.

Капитан-лейтенант Эшли Уильямс – военная косточка, дочь прославленного генерала Уильямса. Легендарный морпех, примерный семьянин, наплодил кучу девчонок и поклялся страшной клятвой добомбить до сына, настоящего наследника. Увы, исполнить эту клятву ему не удалось, он героически пал на поле брани (на самом деле это был топкий островок посреди Меконга), и старшей из дочерей волей-неволей пришлось взвалить на свои плечи бремя продолжения семейных традиций. Закончила Бостонское военное училище, в достаточно юном возрасте дослужилась до капитанских погон, работала координатором в Комитете начальников штабов, защитила диссертацию по военной криптографии и стала доктором наук, потом вдруг прошла полный курс подготовки «морских львов» (единственная из двадцати восьми кандидатов на место), провела несколько, как говорили, весьма и весьма удачных операций и неожиданно попросилась в Контакт. Как она сама объясняла, до нее дошло понимание, что, если провалимся там, никакие войска и никакая техника уже не помогут. Вновь прошла все тесты, закончила одни курсы, другие, тоже побывала на Траверсе и вот теперь, уже в качестве начальника отдела, оказалась на Тратере. Дама стойкая и нордическая, настроений нескрываемо ксенофобских, слыла умницей, несгибаемой придирой и самой дотошной занудой во всей армии. Главное ее сожаление, что по возрасту она опоздала на войну. Кроме службы, единственным ее увлечением были методики шифрования, и в этой области, как узнавал Дин, она слыла признанным авторитетом.

Ее отношения с Дином давно уже замерли на неопределенно-благожелательной фазе. Вообще служебные романы в контактерской среде по вполне понятным причинам были строго запрещены и карались, но с другой строны, даже самое жестокое начальство прекрасно отдавало себе отчет, что подобные явления неискоренимы, и в случае отсутствия явного протекционизма или криминала, некоторые детали предпочитало обходить вниманием. Сотрудники Службы Безопасности Контакта не только пили и кололись на едва ли не законных основаниях – близость смерти, причем нередко жуткой и необъяснимой, работа в отдалении от каких бы то ни было социальных ориентиров, в условиях, далеко не всегда вмещающихся в человеческое сознание, своеобразно влияли на нравственность. В группе «Джадж Спектр», где, по общему мнению, у всех без исключения мозги и вовсе были набекрень, отношения и подавно очень далеко порой отходили от традиционных форм.