Мэриэтт облегченно вздохнула и, рискуя потерять равновесие, повернулась к нему.

– Может быть, ты прав, может, и вправду есть какой-то сценарий, но, если по этому сценарию мы с тобой вместе, я не стану с ним спорить. И не в моих правилах – у меня тоже есть правила – бегать от своей судьбы. Решай сам: если я тебе нужна, я твоя, и будь что будет.

Ей вдруг вспомнились размашистые белые буквы на Грэйвсендской стенке.

– Знаешь, мне давным-давно объяснили одну истину: если твердо знаешь, куда ехать, зачем возвращаться?

– Мы сейчас свалимся в эту ванну.

– Не свалимся.

Дальше разговор перешел в стадию неразборчивых звуков, которые можно перевести так: «Что ж, пляшем дальше под ту же дудку». – «Я очень даже не против плясать под эту дудку»; вклинивались разной длины паузы и не слишком вразумительные реплики:

– Помоги мне снять это платье, мучение эти наряды… Дай мне две минуты привести себя в порядок… Мы затопим соседей, у меня есть соседи… Теперь слушай меня. Знаешь, почему женщины обнимают мужчину за шею? Они этим говорят: я не защищаюсь, можешь брать меня за все места, за какие хочешь… и вообще… Осторожно, дверь…

– Как тебе удается быть такой тоненькой при всей твоей роскоши?

– Н-н-н-не-ет, за последний год я разъелась, как корова… Но тебе нравится?

– Безумно.

– Это самое главное… Если захочешь, я похудею… Нет, лежи на месте…

Этого момента, надо сказать, Диноэл боялся – ему было известно, как близкие контакты третьего рода, бывает, напрочь разрушают все волшебство любовной магии, несмотря на то что его запросы в этой области были довольно непритязательны. Но нет (ах, эти узкие лодыжки, тяжелые груди, обольстительная талия, толстенная, разъехавшаяся коса – многосложное чудо, созданное чьими-то немалыми усилиями – и, главное, эти завораживающие колдовские глаза!), все пошло совершенно так, как надо, словно само собой, переход в физическую фазу не потребовал никакого декодирования, и не нужно было пускать в ход разные технические приемы (он ненавидел смешение секса и спорта) – короче, боги самым недвусмысленным образом благословляли их союз. Накатившее счастье расслабило их настолько, что после бессонной ночи, пережитой обоими, парочка погрузилась в бессовестный и беспробудный сон.

Диноэл проснулся первым и некоторое время смотрел на изгибы ее тела среди хаоса простыней. Мэриэтт немедленно подняла голову и осторожно помотала руинами загубленной косы.

– Удивительные зрелища можно видеть, если проснешься пораньше, – сонно пробормотала она. – Это правда ты?

– В некотором роде. И что в самом деле удивительно – сегодня никто не пришел.