– Не пришел кто? Ты ждал гостей?

– Не пришли мои призраки, мои ночные посетители. Знаешь, как давно такого не было?

– Это у тебя с тех пор, ну, с тех опытов по вживлению в искусственный организм?

– Да. После такого даже как-то неловко оставаться в своем уме. Ну и война тоже добавила. Она, знаешь ли, никого не отпускает.

– И кто к тебе приходит?

– Они все умерли. И каждый меня в чем-то обвиняет – то ли сон, то ли бред…

– Господи… И твои красавицы не могут тебе помочь? Я расту в собственных глазах… Ты тоже меня удивил. Ты стонешь во сне точно так же, как мой отец.

В сумрачном мартовском рассвете, углубившем тени глазниц, она казалась много старше своих лет. Синие глаза стали темными, и в лице проступило даже что-то грозно-решительное, так что Диноэл полностью оценил силу волшебных превращений облика Мэриэтт, так восхищавших Замшевого Салли.

– Как тебе удалось загореть? – спросил Дин. – Я-то думал, что в гуще Средневековья ты натуральная Белоснежка. Солярий?

Мэриэтт передернула плечами:

– Солярии есть, но я не люблю всего этого ультрафиолета. Я беру глидер и летаю в северную Африку, на побережье – там потрясающие места, громадные каменные террасы, и ни одного человека на сотни миль.

– Там пираты.

– Я ни разу никого не встретила.

– Повезло… Ладно, послушай меня… я серьезно. Еще раз. Я делаю тебе официальное предложение.

– Не слишком рано?

– Я вообще ранняя пташка. Итак, ты готова?

– Боже, я вся дрожу.

– Правильно дрожишь. Я урод и асоциальный тип. Но я хочу тебя, и еще хочу, чтобы каждый день, утром, вечером, не знаю когда, я мог видеть перед собой эти вот глаза. Слушать твой голос и твои нравоучения. Хочу, чтобы ты жила в моем доме, – надеюсь, он тебе понравится. И ради этого я готов на очень и очень многое – лишь бы ты согласилась.

Мэриэтт перекатилась на бок и осторожно провела пальцем по его шее вниз от подбородка и дальше по груди.

– Хочется спросить, почему именно я, но это дурацкий вопрос… Я знаю, что нравлюсь тебе, это чувствует любая женщина. И знаю, что ты говоришь искренне. И еще мне страшно жаль тебя, потому что ты несчастный человек с очень несчастной судьбой. Разумеется, я согласна. И надеюсь, что мы не будем ссориться из-за того, кому мыть посуду.