– Добрый день, сэр Дэниел, – объявил он, с удовольствием прислушиваясь к раскатистому эху, едва за гостем с исполненным достоинства стуком захлопнулись трехметровые двери вестибюля. – Сейчас вам предстоит в точности исполнять все мои указания. Поднимайтесь до тех пор, пока я не скажу «стоп».

«Виртуозно копирует Ричарда, паршивец», – подумал Дин, но спорить не стал и с инструментальным кофром на плече послушно зашагал наверх – и как же странно было видеть вновь мрамор этих ступеней – казалось, прошла не одна ночь, а как минимум лет десять. Кроме эха, никого и ничего слышно не было – ни слуг, ни стражи, ни родни, огромный дом точно вымер.

Едва Диноэл ступил на гостевую площадку – ах, не стоять тут герцогу Олбэни с молодой красавицей-женой, с торжеством не приветствовать прибывающую с поздравлениями знать, – Роберт приказал:

– Остановитесь, сэр Дэниел. Осмотритесь. Разгадка вашей тайны перед вами.

Дин сбросил глухо брякнувший кофр на пол и в самом деле осмотрелся. Вся стена до потолка была одета в нарочито грубо обработанный корнуолльский камень, что, по мысли Кугля, должно было символизировать упорство в борьбе с силами моря и недр, а в ритме декора лестничной балюстрады и перил подразумевалось волнение стихий. Все плиты отделки были строго прямоугольными, но размеров на первый взгляд самых произвольных – большие, маленькие, широкие, узкие, горизонтальные, вертикальные – какие угодно.

– Смотрите, смотрите внимательно, – насмешливо предложил Роберт.

Тут Дин сообразил, что перед ним головоломка, что рисунок камней что-то значит. Он отошел к краю и оттуда, мысленно складывая и вычитая фрагменты каменной графики, еще раз внимательно оглядел стену. Господи, да вот же оно! Узкий и длинный горизонтальный кусок – ствол, над ним – маленький пятачок мушки, квадрат внизу – коробка обоймы, ручка, есть даже курок и намек на предохранительную скобу.

– «Маузер», – прошептал Диноэл. Ах, бездарь, ах, дилетант, как же можно было такое зевнуть?

– Ага, разглядели, – отозвался сверху Роберт. – Что ж, за дело. Помочь вам, к сожалению, некому.

Дин включил сканер – да, какая-то ниша есть, потом вытащил ультразвуковую пилку – та в тридцать секунд обратила в пыль едва заметный валик затирки вокруг центральной плиты. Дальше пришла очередь известных перчаток – в так называемом «режиме геккона» они ощетинились сотнями тысяч микроресничек, способных удержать на любой поверхности как минимум взрослого человека с полным боевым снаряжением. Переключив свой универсальный плащ на функцию силового экзоскелета, Дин вцепился в камень. Задача оказалась проще, чем он думал, – плита охотно стронулась с места и по весу едва ли дотягивала до сорока килограммов. Со скрежетом установив ее на пол и привалив к стене, Диноэл заглянул в открывшийся проем.