Я возненавидел его еще сильней.

– Перестаньте играть, пока я не отрубила вам руки, – сказала Гальва.

И они перестали.

Даже если мы направлялись сейчас прямо в лапы великанов и дни наши были сочтены, я понял, что иду туда вместе с правильной женщиной.

53 Стена из воловьей кости

53

Стена из воловьей кости

На другой день мы подошли к Стене из воловьей кости, ограждающей и защищающей Молрову. Она называлась так за свою белизну, особенно заметную на фоне темных гор, по которым стена проходила. От этого зрелища захватывало дух, и я невольно ахнул. В массивных камнях, сложенных мастерами из Древнего Кеша, чувствовался намек на магические силы. Трудно представить, чтобы с этим справились сами молровяне. Мы были ближе к великанам, чем когда-либо, так близко, что мне даже почудился в дуновении ветра солоноватый запах, который мог быть только их потом. Или, возможно, мой нос уловил привкус железа, и это была их кровь.

«Нет, наша кровь, – подумал я. – Наша кровь прольется на камни за этими прекрасными стенами».

«Не забудь про дерьмо, – сказал воображаемый голос Малка в моей голове. – Когда кто-нибудь из великанов раздавит тебя, то выжмет все твое дерьмо до последней капли с одной стороны, а ужин – с другой».

«Ты что, двенадцатилетний пацан, чтобы все время говорить о великане в своих штанах и о дерьме в моей заднице?»

«Не я, а ты, – ответил он. – Это все твои драные фантазии. Я ведь умер, правда? А вот ты – жалкое дерьмо незаконнорожденного засранца».

Я посмеялся сам над собой и посмотрел вдаль.

Чтобы пройти через маленькие бронзовые ворота в стене, мы подкупили стражников, троицу унылых придурков с бронзовыми ножами и одеждами из выскобленных тюленьих шкур. Стражники были увешаны драгоценностями, которые они наверняка вымогали у беженцев, идущих на восток. У одного из них были черные руки и шрамы на губах, как будто ему когда-то зашивали рот.

Стена была такой толстой, что ворота больше напоминали тоннель, темный, как сама смерть, и такой холодный, что пар шел изо рта. Оказалось, что горный хребет, который мы пересекли, всего лишь первый, хотя и самый большой из великого множества других, прижавшихся к соседям, высоких, мощных и укрытых снегом. Они обещали нам камнепады и завалы на дорогах. Каждый из нас выругался на свой манер, и мы пошли дальше, а за нашими спинами опустилась бронзовая решетка.

Не раз и не два нам приходилось сворачивать с тропы, чтобы пропустить потоки беженцев, благодаривших своих богов за то, что смогли сбежать из страны, в которую мы так дерзко направлялись. Жители Аустрима были отчаянные вояки, светловолосые, сероглазые потомки ганнских налетчиков, которые приплывали на кораблях в Храву и поднимались дальше по аустримским рекам в Эпоху пепла. Это происходило сразу после Тряса, вызвавшего подземные толчки и огромные, разрушающие целые города волны, поглотившие Древний Кеш.