Оно и так заливалось соловьем. Я забывала, как дышать, забывала саму себя.

Арктур легонько сжал мои колени и развел их в стороны. По телу прокатилась дрожь.

– Хочешь?

– Да, – шептала я, – да.

Он прильнул губами к моему бедру. Затаив дыхание, я без устали постигала неведомый пьянящий язык. Песню, известную только нам двоим.

Его движения были отточенными, уверенными. В некоторых аспектах рефаиты ничем не отличаются от людей. Его ладони стискивали мои бедра. С бешено колотящимся сердцем я запустила пальцы в его волосы. Смущение и робость испарились, осталось только влечение во всем своем многообразии. Мое тело переполняли эмоции, странно, как оно вообще не разлетелось на кусочки под таким мощным натиском.

Под аккомпанемент отрывистых животных выкриков Арктур почти довел меня до экстаза. Я цеплялась за него, боялась отпустить, хотя каждая клеточка молила о снисхождении. А на войне нет места пощаде.

Впрочем, война осталась где-то там, за пределами спальни.

Арктур не спешил. Мои бедра вздымались, руки судорожно стискивали простыню, а перед глазами стояла птичка из музыкальной шкатулки и заводивший ее золотой ключик. Когда наслаждение достигло пика, птичка встрепенулась и расправила крылья.

Обмякшие, мы молча распростерлись на кровати. Как бы меня ни влекло к нему, пока мне хватало объятий. И осознания, что он здесь, рядом.

У каждого из нас были секреты. Теперь появился общий.

Я лежала у него на груди, голова покоилась на локтевом сгибе. Шершавая ладонь поглаживала линию моих бедер. Тело словно налилось свинцом, зато душа пела.

– Ты ведь скажешь, если будет больно? – нарушил Арктур благоговейное молчание.

Я повернулась к нему:

– А сам не догадаешься по звуковому сопровождению?

– Очень смешно. – Он не отвел взгляд. – В прошлый раз половой партнер доставил тебе болезненные ощущения. Но ты заверила его, что ничего страшного, и велела продолжать.

Давнее воспоминание восстало из небытия, принеся с собой ощущение пустоты и отчаяния.

– Я плохо соображала той ночью. – Мой голос звучал еле слышно. – Мне… мне трудно расслабиться, если нет симпатии. Как у нас с тобой. – Я накрыла его руку своей. – Кроме того, с невидцем все воспринималось иначе. Он как будто не чувствовал меня.

– Неужели?