— Ваше Величество, — дядюшка выпустил мои руки и посмотрел на дайна: — Уж простите, но называть вас по имени я уже не смею. Еще несколько минут, и вы вновь станете тем, кем вам предназначено быть Богами. Я безмерно счастлив, что сумел познакомиться с супругом Шанриз, о чем вовсе не смел мечтать. Наше знакомство было для меня честью. Желать девочке иного супруга было бы кощунством, и я рад, что судьба распорядилась именно так, а не иначе. Шанни нашла место, где нужна, и где сможет достичь тех высот, о которых мечтала. Со своей стороны прошу лишь одного — оберегайте нашу девочку. Она сильна характером, но нежна душой. Будьте защитой и опорой, а уж она не предаст вас ни словом, ни мыслью, ни поступком. Надежней плеча вам не сыскать. Поверьте, я знаю, о чем говорю.

— Клянусь, — ответил Танияр и, прижав ладонь к груди, склонил голову. — Эта женщина — свет моей души, и я сберегу каждый ее блик.

— Благодарю, — ответил дядюшка, а после склонился в церемонном поклоне, каким кланяются лишь монарху.

А вместе с ним присела в глубоком реверансе и тетушка, выказав моему избраннику почесть, сообразно его положению. Его сиятельство вновь обернулся ко мне, и я шагнула ближе.

— Будьте счастливы, дитя мое, — сказал дядюшка. — А если сумеете, то навещайте нас хотя бы изредка. Если же нет, то знайте, мы любим вас, будем вспоминать и молиться о благополучии вашем и вашего семейства.

Прижав ладонь к груди, я склонила голову, повторив жест мужа. А когда распрямилась, граф поцеловал меня в лоб, но вдруг обхватил мою голову руками и расцеловал в щеки.

— Я не стану говорить «прощайте», — сказал он, все-таки расчувствовавшись, — потому что всегда буду ожидать от вас весточку.

— Ох, дядюшка, — судорожно вздохнула я…

Его сиятельство, как и в Бриле, отступил от меня и обернулся к магистру:

— Друг мой, открывайте портал, мы готовы уйти.

Элькос, рисуясь и пользуясь новым ресурсом, изящно склонился и щелкнул пальцами, открыв портал без накопителей и черчения символов на полу. Воздух не плавился, как бывало ранее, напротив, он будто бы застыл, став кристально чистым. На миг подернулся искрами инея, а после «лед» истаял, и за ним открылся вид на маленький садик, за которым была хорошо приметна черепичная крыша небольшого дома.

— Позвольте откланяться, господа, — склонил голову граф, — дамы, до скорых встреч. — А после он подставил локоть супруге: — Дорогая…

И я опомнилась:

— Дядюшка!

Его сиятельство обернулся. Вытащив из рукава письмо, я поспешила к главе моего рода.

— Дядюшка, я обещала Фьеру написать. Не сочтите за труд…