— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — Нуреман с сомнением взглянул на Миленция.

— Знаю, знаю. Откуда тебе. Ты так мало живешь. Сантар, Мудрым вы его зовете, дал вам свой образ, но сам он случайное создание Фанариона. Просьба к Аар, породила вас как род. Впрочем, некоторым глупец подарил вечную жизнь. Всем, но только не тебе. Так ведь? — гриб поднял голову, шляпка отошла немного назад, открывая добрые глаза цвета изумруда.

— Тебе правда много известно, — президент моргнул, пряча досаду.

— Не стыдись своих желаний, они естественны для всего живого. Одно отмечу, Аар имеет вкус и великолепное предвидение. Если заметил, я подарил моим друзьям, вы их пауками зовете, ваш облик. Со временем они смогут сочетать лучшее от обоих видов.

— Я думал они слуги, — Нуреман оглянулся в поисках пауков.

— Зачем слуги? Мы друзья. Они мне приносят пользу. Ухаживают за мицелием, оберегают от врагов, а я забочусь о благе их вида. Болото, что ты видишь, не существует уже миллионы лет, но я сохранил маленький кусочек давно забытого мира. Правда под землей, но лучше тут, чем вовсе исчезнуть. Ну вы меня поймете, — гриб весело глянул на президента.

— Это придурошный Сантар нас загнал под землю, да еще твари снаружи. Нам надо выжить. Мы последние люди.

— Ну, не драматизируй, Нуреманчик. Людей еще не мало, и север и юг обитаемы. Правда вам не повезло, вы заперты оказались в прозрачной клетке. Сантар такой шутник, — засмеялся гриб.

— Мне не до шуток, у нас голод, — возмутился президент.

— Сочувствую, потому вас и позвал. Вы же еще как дети, не знаете, что брать силой не самая лучшая стратегия. Иногда лучше найти компромиссы, — хитро улыбнулся Миленций.

— Давай-ка пройдемся. Я хочу тебя кое с кем познакомить, — гриб ступил на гладкую поверхность поросшего рыжей ряской болота.

Под ногами гриба тут же появился мягкий покров, он вырос из глубин черной воды.

— Идем, — позвал Миленций.

Человек несмело попробовал ногой мягкий ковер белоснежной грибной массы. Гриб бодро зашагал вперед, стопы Миленция отрывались от белоснежной дорожки совсем немного, отчего шаг существа сделался мелким. В то же время Нуреман отметил что от стопы гриба к поверхности покрова по которому они шагали тянутся белые нити. Казалось, что Миленций пришит к возникающей из болота дорожке. Президент обернулся, позади покров уже исчез. Теперь они шли по дорожке, прямо посреди мутного водоема.

Показались берега, поросшие камышом и осокой. Немного в стороне шуршал сухой рогоз, соударяясь коричневыми початками на слабом ветру. Навстречу вышла вереница муравьев. Гигантские насекомые тащили огромные охапки прелой листвы плотно зажатые в челюстях. Поначалу Нуреман принял их за строителей муравейников, но позади следовал, смешно переступая на длинных, тонких ногах паук охранник. Страж удерживал толстую нить, которая связывала муравьев между собой. Возглавлял процессию муравей охранник, его глаза, затянутые пленкой из тех же нитей, что связывали рабочих муравьев, ничего не видели. Но воин уверенно шагал в сторону паучьего города. Работники следовали за ним поминутно пробуя воздух, членистыми усиками. Пленников вел химический след вожака. Нуреман заметил дыру во второй части тела трехчленного насекомого. Также затянутая белой пленкой, дыра казалась заплатой на ране, от которой тянулась тонкая нить к мощным челюстям паука надсмотрщика.